— Выживешь,— твердо произносит Демьян.
— Ты так уверен в этом?
— Могу даже дать тебе слово, Релли.— Он прожигает меня взглядом.— Ты выживешь.
Не знаю откуда у него столько сил внушать уверенность в других людей. Но сейчас я действительно верю в то, что буду жить.
— Почему Релли?— шепотом спрашиваю я, начиная ловить себя на мысли, что мне это нравится.
— Тебе подходит.— Демьян вновь принимается вырезать что-то из ветки.
Меня всегда называли полным именем, и я никогда не задумывалась, что можно произносить его иначе. Однако Власов изменил мое представление об этом.
Глава 9.
"...Я ОТРЕКАЮСЬ ОТ СВОЕГО СЕРДЦА..."
Аурелия
21 апреля. 12:12.
Я чувствую рядом тепло. Оно пробирается ко мне сквозь сон и манит к себе. Я тянусь к искушающему источнику и обнимаю его. Меня окутывает ощущение уюта, и сон становится намного слаще. В нос бьет приятный аромат мускуса, деревьев и земли, действующий на меня, как колыбельная. Из-за прохладного воздуха, накрывающего мое тело одеялом, мое подсознание постоянно бодрствует. Но сейчас я полностью впадаю в забытье. Кокон тепла сильнее холода.
Наверное, это бред. Но в какой-то момент мне начинает казаться, что тепло гладит меня по лицу. Сначала это едва ощутимое прикосновение, щекочущее кожу. Но оно становится более настойчивым и побуждающим.
— Аурелия,— доносится до меня грубый голос Демьяна.
Я резко открываю глаза и сталкиваюсь с его хмурым взглядом. Он смотрит на меня, не мигая. Его пальцы застывают у моего виска. Я замечаю, как он сжимает их в кулак и отдергивает назад.
— Пора вставать. Уже полдень,— строго говорит он.
Я взволнованно застываю, осознав, что тепло, которое я обнимаю — Демьян. Он лежит на своей стороне веток, и, судя по всему, я сама перекатилась и прижалась к нему ночью. Это объясняет, почему я чувствовала себя уютно.
Я отстраняюсь от него, и он сразу встает. Ему не легко это дается. Но сегодня его ничто не остановит. Мы в любом случае продолжим путь.
Я сажусь на ветках и вижу рядом с собой деревянный гребень. Взволнованно беру его в руки и рассматриваю. На нем нет огромного количества зубчиков: всего лишь шесть. Края грубые и неровные. Прямоугольная форма немного кривая. Но...я не могу оторвать взгляда от гребня.
Преодолев свою озадаченность, я вскакиваю и направляюсь к Демьяну. Встав перед ним, я загораживаю ему путь. Он резко останавливается и бегает по мне суровым взглядом. Заметив, что я сжимаю в руках гребень, суровость в его глазах сменяется спокойствием.
— Ты сделал для меня гребень?— шепотом спрашиваю я.
— Неважно.— Он хочет шагнуть в сторону, но я не позволяю ему.
— Так сложно ответить?
Демьян раздраженно вздыхает и сжимает челюсть. Видимо, ему не хочется признаваться в этом. Но я желаю получить ответ на свой вопрос и упрямо смотрю ему в глаза.
— Да. Я сделал, Аурелия,— недовольно отвечает он.
Я улыбаюсь уголками губ и, шагнув вперед, решаюсь обнять его. Даже если ему это не нравится, я просто хочу искренне поблагодарить его. Для меня важно поделиться этими эмоциями с ним.
— Спасибо,— хриплым голосом говорю я.
Этот маленький жест с его стороны слишком дорог для сердца. Я часто получала подарки, купленные за баснословные деньги. Да, они имели для меня ценность. Но в большинстве случаев я знала, что если сломаю что-то или испорчу, смогу купить лучше и дороже. Однако в данный момент я держу в руках подарок, сделанный своими руками. Он имеет куда большую ценность. Такое не купить ни за какие деньги.
Демьян будто не дышит, пока я прижимаюсь к его груди. Он не попытается обнять меня в ответ. Я не удивлена и не огорчена. Это на него похоже.
Я отпускаю его и отступаю назад. Не хочется мучить его излишним проявлением эмоций. Он слишком скуп на них и наверняка не желает проживать их с другими людьми. Я тоже не люблю показывать свои эмоции, потому что в моей семье обходились без них. Но рядом с Власовым я начинаю давать слабину.
***
Мы поздно выходим в путь, доев остатки рыбы. Нам предстоит найти еду...и воду. Река больше не протекает рядом с нами. Это тревожит меня, но Демьян говорит, что это ненадолго. Скоро мы снова услышим её шум. Мне хочется пить, поэтому я прислушиваюсь к каждому шороху. Но больше всего до моих ушей доносится цоканье белки-сталкера и громкое дыханье Амарока.
Внезапно над нами раздается жужжание. Я сразу узнаю этот звук. Запрокинув голову назад, я вижу белый дрон. За нами снова следят. Я закатываю глаза и бросаю взгляд на Демьяна. Он замечает дрон, но не придает этому значения.
— А они нас слышат?— интересуюсь я.— Или только видят?