— Не знаю,— коротко бросаю я, продолжая идти вперед.
— У меня еще вопрос.— Аурелия натягивает на голову свою желтую шапку, так как начало холодать. Но нам повезло, что дождь все-таки не пошел.— Я знала о Лудусе. Все в Умбре знают об этой игре. Но люди думают, что это просто страшилка, которую рассказывают детям. А ты рассказал мне столько подробностей. Откуда ты все это знаешь?
— Тебе не обязательно знать ответ на этот вопрос. Он никак не связан с игрой,— сержусь я.
— Хорошо. Я задам вопрос, который связан с игрой.— Я улавливаю неожиданно возникшее волнение в ее голосе.— Что это?
Я торможу и смотрю на Аурелию. Она стоит в двух шагах от меня и смотрит на небо, которое невозможно разглядеть из-за деревьев. Зато я прекрасно вижу красный дрон, летающий над нами словно стервятник.
У дронов была одна особенность: они все имели определенный цвет. Белые дроны предназначались для слежки. Красные пускали газ, способный отравить. Зеленые бросали бомбы. Если первые дроны часто пролетали над лесом, то остальные появлялись только в последние дни игры. Но, видимо, отец решил изменить это правило, чтобы убить меня. Ему не терпится получить мой труп, который он мог бы бросить перед моими братьями.
— Вот же... Аурелия, нам надо бежать.
— Что?— Она непонимающе смотрит на меня.
— Бежать!— приказываю я, повысив на нее голос, чтобы она перестала стоять на месте.
Она судорожно кивает и срывается с места. Я быстрым шагом иду следом за ней, одновременно борясь с болью. Таблетка, которую Аурелия мне дала, немного ослабила боль. Но не настолько, чтобы я мог игнорировать ее полностью.
— Быстрее.— Она мечется между деревьями и постоянно оглядывается.
— Смотри вперед,— рычу я.
Дрон следует за нами. Его скорость превышает нашу. Особенно мою. Я в любом случае не смогу убежать. Но у Аурелии есть шанс. Однако эта девушка сама себя подвергает опасности. Она не перестает проверять, иду ли я за ней.
Я посильнее сжимаю посох в руке и, пересилив боль, бегу. Поначалу эта слишком сложно и почти невозможно. Внутренности сдавливает со всех сторон ребрами, а боль вызывает пожар в теле. Ноги моментами подкашиваются, но я не позволяю себе упасть, опираясь на посох. Адреналин бьет в кровь, открывая второе дыхание и придавая сил.
Периферийным зрением я ловлю движение слева от себя. Белка-сталкер бежит за нами, учуяв опасность. Я ставлю сотню баксов на то, что и орех у нее при себе.
— Нам надо спрятаться,— кричу я Аурелии, которая начала бежать быстрее и увереннее, поняв, что я не отстаю от нее.
— Где?— Ее дыхание сбилось.
— Сюда!
Мне повезло, что я постоянно следил за игроками во время Лудуса. Некоторые участники пытались выжить, придумывая все более изощренные идеи спастись. Я многому у них научился. Я храню в памяти их удачные попытки спрятаться и не только. Многие из них оставили после себя что-то полезное для других. Как, например, широкий проем в дубе, который выковырял камнем один из игроков. Мужчина постоянно прятался там. К сожалению, это не спасло ему жизнь, и его разорвал волк. Но он имел возможность избежать слежки дронов.
Я бегу между деревьями и изучаю каждое взглядом. Если память не подводит меня, то дуб должен находиться поблизости. Я не хочу упустить его. Это единственный шанс спастись от красного дрона, от которого мы немного оторвались.
Заметив знакомый дуб, я останавливаюсь и отодвигаю в сторону лианы, закрывающие проем. Отверстие в дереве оказывается достаточно широким, но низким для меня. Однако у меня получится сесть и уместиться внутри.
Я прячу посох между лианами и смотрю на Аурелию. Она встает рядом со мной и тяжело дышит.
— Придется спрятаться тут,— выдыхаю я, на что она просто кивает.
Опустившись на корточки, я сажусь внутри, прижав колени к груди. Аурелия помещается между моих ног, сев боком ко мне. Лианы закрывают нас от дрона, и мы оказываемся в безопасности.
— Что это было?— спрашивает Аурелия спустя минуту тревожного молчания. Она вытирает ладонью лицо и облегченно вздыхает.
— Дрон. Такие запускают, чтобы следить за участниками или доставлять им неприятности,— отвечаю я, чувствуя, как боль в теле усиливается.
— Какие неприятности?— Она поворачивается лицом в мою сторону и задевает кончиком носа мой подбородок. Я замечаю, как в ее глазах проскальзывает волнение вперемешку с замешательством.— Прости,— прочистив горло, говорит она.
— Красные дроны выпускают ядовитый газ. Зеленые — бомбы. А вот белые просто следят за игроками.— Мой взгляд замирает на её глазах. У них достаточно необычный цвет. Они голубые с синим отливом. Словно спокойное небо и бушующий океан встретились на горизонте. Каким-то образом я связываю это с характером Аурелии. Возможно, в ней живет спокойствие и сила, милосердие и гнев.