Я прикрываю глаза и прислоняю голову к внутренней стороне дуба. Девчонка еще долго прожигает меня взглядом, но все же не уходит. Она засыпает раньше меня, прижимаясь ко мне ночью в поисках тепла. Я не отталкиваю её. Сил нет.
Глава 4.
"...ЧТОБЫ ЗА КРОВЬ, ЗА БОЛЬ, ЗА ДЕТСВО ОТОМСТИТЬ..."
Аурелия
16 апреля. 8:14.
Я медленно открываю глаза, надеясь, что не окажусь дома и все произошедшее — не сон. Так и есть. Я не просыпаюсь в своем доме и в своей спальне. Я сижу внутри ствола дерева, прижавшись боком к груди Власова. Его колени согнуты, а икры скрещены вокруг меня. Мускулистые грубые руки обвивают мои плечи. Я нахожусь в неком коконе, который он образовал.
Тепло, исходящее от его тела, окутывает меня, словно одеяло и согревает. В груди моментально появляется незнакомое чувство безопасности. Так ведь не должно быть. Его семья враждует с моей. Он может убить меня. К тому же я толком и не знаю этого человека. Но сейчас я чувствую себя защищенной. Это странно.
Я не много слышала о Демьяне Власове. Но хватило и пары историй, чтобы нарисовать его портрет в своей голове. О нём никогда не отзывались хорошо. Если его имя произносили в моём доме, то только с отвращением или явной неприязнью. Папа всегда называл его псом Игната или бескровным ублюдком. У него были на это свои причины.
Папа говорил, что Демьян беспрекословно выполняет приказы своего отца. Он может нанести вред не только врагам, но и родным братьям, если того требует Игнат. Мой отец считает его слабаком. Но я бы так не сказала.
Пока я следила за ним, я поняла, что он какой угодно, но не слабый. Я видела его спину, на которой прописными буквами вырезано: "Демон". Я заметила, что у него отсутствует указательный палец на правой руке. Я разглядела на его теле множество шрамов и синяков. Даже на лице имелись следы от побоев и ссадины. Не знаю, через что прошел этот мужчина. Однако я уверена, что человек, перенесший столько боли, на много сильнее, чем кажется.
Я аккуратно отстраняюсь от Демьяна, желая лучше разглядеть его лицо. Но он моментально открывает глаза и сильнее сжимает меня в своих руках. Его холодный взгляд цепляется за меня, словно ловит в тиски. Власов хмурит густые темные брови и поджимает губы. Я замечаю сердитое выражение его лица. Кажется, он не рад видеть меня с утра.
Он отпускает меня и переводит взгляд на свои наручные часы. Тяжело вздыхая, мой враг-спаситель выдает очень подходящую ему фразу:
— Нам пора. Вставай.
— Злобное утро,— фыркаю я, отодвигая лианы и выползая из ствола.
Я поднимаюсь на ноги, и мое ноющее тело благодарит меня за это. Еще бы. Столько времени спать в неудобной позе... Но, по крайней мере, я находилась в тепле.
Я запрокидываю голову назад и убеждаюсь, что над нами нет дронов. В этом мрачном лесу не видно даже кусочка неба. Хочется срубить пару деревьев, чтобы они не мешали солнечному свету просачиваться сквозь свои густые ветки.
Я оборачиваюсь и бросаю взгляд на Демьяна. Он смотрит по сторонам и сжимает в руке посох с привязанным к концу ножом. Таким оружием легко можно проткнуть грудную клетку. Оно напоминает самодельное копье. Хочется верить, что он не использует его на мне, но из-за отношений между нашими семьями моя надежда угасает.
— Демьян,— зову я его, привлекая к себе внимание.
Он раздраженно вздыхает и останавливает на мне взгляд. Равнодушное выражение лица не выдает его эмоций. Черные глаза с серым отливом напоминают пустоту, вызывающую волнение и страх.
Мои внутренние органы сжимаются, но я не подаю виду. В груди вновь зарождается странное ощущение, что Демьян не навредит мне. Но, скорее всего, оно ложное. Я желаю прислушаться к своему разуму, нежели к мягкому женскому сердцу. А мой разум говорит, чтобы я была очень осторожна с этим человеком.
В принципе, Демьян напугал бы даже мужчину. Его высокий рост под два метра и мускулатура, которую не скрывает одежда, вызывают чувство собственной незначительности. Я ощущаю себя очень маленькой и слабой по сравнению с ним. Хотя так и есть.
— У меня есть вопросы,— приглушенно говорю я и выдерживаю его взгляд.— Я хочу задать их сейчас, потому что от твоих ответов будет зависеть, пойду ли я с тобой дальше.
— Задавай.— Он будто отдает мне приказ, но я пропускаю это мимо ушей.
— Почему я здесь?
— Я не знаю,— спокойно отвечает он.
— Это действительно Лудус?
— Да.
— Почему ты здесь?
— Это тебя не касается. Но ты никак не связана с тем, что я здесь нахожусь,— беспристрастно говорит он.