— Хорошо, изобразите мне человека. Например, меня.
Вот здесь пришлось постараться. Заново провести расчеты, сформировать нужный образ.
— Да, вижу за последние годы я сильно сдал, — ехидно заметил Соддерн, рассматривая мое творение. Я потупился. Профессор действительно получился гораздо страшнее, чем был. Еще и пропорции тела не соблюдены.
— Пусть он сделает шаг. М-да! Какая грация, какой полет!
— М-да, я как-то не учел, что он на двух ногах, а не четырех, — признал я очевидное.
— Угу, и забыли, что у меня нет хвоста. Ладно, Маркус, развейте этого кадавра.
Когда я это сделал, Соддерн посмотрел на меня и сказал:
— Думаю, с иллюзиями мы пока закончим. Оттачивайте этот навык в свободное время, повторяйте формулы. Мы же пойдем дальше. На следующем уроке у нас будет трансляция. Думаю, если вы сохраните такой темп, то к новому году сможем дойти до контроля. Вы довольно одаренный молодой человек.
Я удивленно посмотрел на Вильяма.
— Обычно, на освоение этого этапа у студентов уходит до полугода. Вы справились гораздо быстрее, пусть и не без огрехов.
Соддерн меня хвалит? Это опять его ментальное воздействие?
Но нет, когда я прогнал немного энергии через каналы головы ничего не изменилось.
— Вы же собираетесь поступать на медицину?
— Думал об этом, — осторожно ответил я.
Боевой и артефакторный мне не подходили, но я все еще думал между стихийным и медицинским.
— У вас определенно есть талант к менталистике. Это означает, что вам придется делать упор на телесное преобразование. А с таким развитым навыком путь только в целители. Почетная и высокооплачиваемая работа, попрошу заметить.
— Я не хочу работать с людьми, меня это сильно выматывает, — честно признался я.
— Вы будете работать не с людьми, но пациентами. Крайне глупыми и безответственными существами, которые ничего не делают вовремя, — пояснил Соддерн. — Это тяжело, согласен. Но это нужно. Будете помогать людям, как и ваша тетя. Кроме того, я в этом году решил тряхнуть стариной и взять отряд на обучение. Конечно, пробиться ко мне будет не просто, но у вас есть определенный шанс.
Выждав минуту, профессор спросил:
— У вас есть какие-то вопросы, Маркус?
— Почему менталистов так мало? — после секунды раздумий спросил я. — Вы говорил, что на Иллирии их всего двое. Мне показалось, что менталистика не такая сложная в освоении дисциплина.
— Для ментальной магии нужен настоящий талант и некоторая… мобильность разума. Вы обладаете и тем, и другим Маркус. Среди вашего курса — никто более.
«Ну да, ни у кого больше нет психических расстройств», — мысленно съязвил я.
Откуда он это знает я не стал спрашивать. Все студенты проходят медосмотр, а профессор главный целитель. Вероятно, уже там определяют склонность магов к определенным направлениям.
— Кроме того, нельзя забывать про некоторую… косность магов. Поверхностно магию разума изучают на втором курсе. На третьем всем читают лекции по общей теории, но понимания предмета нет у большинства студентов. Это прискорбно признавать, но большинство учеников просто боятся это отрасли.
В принципе, их можно понять. Я вот тоже немного боюсь и даже капельку в ужасе.
— Кроме того, у ментальной магии есть свои ограничения. Зачастую проще убить, чем переубедить. Пытки легче чтения памяти. Неприятно, но факт — государство гораздо больше интересуют боевые чародеи и целители общего профиля. Поэтому нас так мало.
Соддерн осёкся и заговорил уже совсем другим тоном:
— В рамках провинциально Иллирии я захлебываюсь от предложений, как и мой коллега. В метрополии же ко мне выстраивались настоящие очереди. Медицина тоже хорошо оплачивается, поэтому я настоятельно рекомендую подумать над моим предложением, Маркус. Благородная профессия и гора золота — редкое сочетание.
— Я обязательно подумаю, профессор.
Мы вышли из зала. Не прощаясь, Соддерн направился в сторону выхода из академии.
Похвала от профессора была неожиданной и приятной. Да, умом я понимал, что он мне льстил, но все равно приятно.
А его намек, что он готов взять меня на обучение в рамках отряда. Да, это дорого стоит.
Конечно, любой маг богат по умолчанию. Но целители, если рассуждать логически, должны зарабатывать больше. Миллионеры болеют, как нормальные люди, даже чаще.
А ментальная магия может обеспечить мне безопасность. Да, не так хорошо, как боевая, но если я смогу на равных противостоять магам третьего и четвертого ранга, то мне этого хватит…
Из раздумий меня вырвал грохот взрыва.
Глава 12. Удар
Взрыв прогремел у главного входа в академию.
В ту сторону пошел Соддерн.
И я бросился за ним.
Сначала я увидел ворота.
Мощные. Металлические. Магические.
Они лежали в десяти эллах от выхода. Потом я заметил искореженную стену. И груду металла, которая когда-то была самодвижущейся повозкой.
— Стоять! — рявкнул мне кто-то в ухо и схватил за плечи. — Не подходи!
— С-содерн, он… — я так и не смог закончить.
— Тебе лучше этого не видеть, мальчик!
Я попытался вырваться, но мужчина явно был сильнее меня. Про магию я просто забыл.
Пожар потушили за пару минут. Тело профессора нашли сразу. Директор сказал пару общих ничего не значащих слов, объяснил ситуация и разогнал зевак.
Все это я видел из окна караулки, куда меня утащили.
Неисправный накопитель. Старая самодвижущая повозка. Соедини два этих фактора и получи взрыв.
— На, выпей, Маркус, — сказал Александр и протянул мне металлическую фляжку.
Горло обожгло. Я закашлялся, из глаз выступили слезы.
— Согласен, крепкая штука, но за это и ценим.
Голос у куратора звучал устало и тускло. Почему-то в голову пришло сравнение с приговоренным к смерти.
— Ты как? — задал он абсолютно бессмысленный сейчас вопрос.
Я лишь пожал плечами.
Омен воровато огляделся и почему-то извиняющимся тоном сказал:
— Мне нужно отчитаться перед мастером. Посиди пока тут.
Я просто кивнул говорить не хотелось.
Несчастный случай. Опять. Снова.
У Маркуса Кайласа наставники больше двух месяцев не живут.
Почему-то эта мысль вызвала смех. И унять его удалось с большим трудом.
Я снова сделал глоток из фляжки.
Положа руку на сердце, я не верил в сформулированную за минуту версию.
Я плохо знал Соддерна, но не сомневался, что о своей безопасности он заботился. Ездить на пороховой бочке он не стал бы.
Адриан всегда носил при себе дюжину защитных артефактов. Алмазный и боевой маг! Думаю, у скромного медика их должно быть не меньше.
А еще Вильям целитель второго ранга. Даже в своем возрасте он живучее большинства чародеев. И взрыв небольшого накопителя его сразу же убил?
Сейчас мне плевать на упущенные возможности и перспективы.
Мне просто больно от смерти старика. Да, вздорного, времена жуткого, но в целом неплохого человека, моего учителя.
Но гораздо больше бесила и пугала реакция всех остальных.
Равнодушие.
«Несчастный случай, разойдитесь!»
Удобно и просто. Не надо ничего обсуждать.
Как будто каждый месяц подрывают рубиновых. И раз в сезон с помпой убивают алмазных с использование высшей и запретной магии, жутких химер, а также артефактов, способных уничтожать целые города.
До сих пор вспоминать страшно. Думаю, если бы я не нарвался на того мага, просто умер бы от ужаса.
И всем на это решительно плевать. С кем не бывает. Подумаешь.
Я нервно рассмеялся. Уверен, если я завтра «вдруг» сойду с ума, то большинство этого даже не заметит.
Да и какая реакция была у преподавателей, когда случился это история с залом?
«Молчите, не говорите лишнего, в нашей паршивой школе инспекция!»
До меня запоздало дошло почему чек был не из королевского банка. Это деньги не академии, а директора. Он просто нас подкупил, чтобы мы лишней раз не болтали.
Я мигом почувствовал себя неуютно. Нет, умом я понимал, что академию нельзя называть «безопасным местом», но сейчас ощутил это в полной мере.