- Ты не права. Я не заставляю тебя убирать дом и готовить ужин, я так же уверяю тебя в том, что не сделаю с тобой ничего, чтобы не доставило тебе удовольствия.
- При твоей любви к ножам в это верится с трудом.
- Ты считаешь, что определенные виды боли не способны доставить удовольствие? Странно слышать это от тебя.
Я задумчиво пожала плечами.
- Не имею обыкновения тыкать в себя ножом, но рискну предположить, что получить при этом удовольствие весьма проблематично.
Ян самоуверенно улыбнулся.
- Я и забыл о том, что разговариваю с невинной девочкой, не имевшей дело с мужчиной. С трудом верится, что столь страстную натуру обошли своим вниманием. Впрочем, мне это только на руку, я уделю тебе максимум своего времени, чтобы исправить столь досадную оплошность моего тезки.
Я вздрогнула, на мгновение, мне показалось, что страх парализовал меня, но я ошибалась, вместо страха я от чего то ощутила чувство предвкушения и любопытства. В глазах Яна вспыхнул огонек заинтересованности, и я с удивлением осознала, что он внимательно прислушивается к моему сердцебиению.
- Ты определенно предвкушаешь этот момент, - схватив меня за руку, он притянул меня к себе и я опомниться не успела, как оказалась у него на коленях. Взяв меня за подбородок, он впился в мои губы настойчивым жадным поцелуем, покусывая мои пухлые губы. Поцелуй длился не более двух минут, но возбуждение мое достигло своего пика, голова кружилась, а ноги, предательски подгибались.
Ян выглядел крайне довольным, а в его глазах с легкостью читалось, что он бы с удовольствием совершил намеченное прямо сейчас, но кажется, для реализации его коварных замыслов чего-то не хватало и именно за этим мы и отправлялись по магазинам.
Спустившись на первый этаж, мы миновали прачечную, в которой трудилась горничная, кухню, где я заметила силуэты поваров и коридор. Здание, выкупленное старшим Янусом располагалось в самом центре Москвы и как я поняла, целиком находилось в распоряжении братьев, включая подвальные помещения и крышу. Часть здания прибывала в аварийном состоянии, и вход туда был закрыт на время реставрационных работ. Фасад жилой части определенно относящийся к девятнадцатому веку, был свежевыкрашен бежевой краской. Сам дом располагался на Овчинниковой набережной, и был обнесен высокой кованной оградой.
- Довольно приметное место, для человека твоей профессии это немного странно, - заметила я, аккуратно подбирая слова, чтобы не обидеть Яна.
В ответ он лишь усмехнулся.
- Здание находится в собственности финансовой компании Януса. К тому же никому не известно мое лицо, я довольно неприметен и работаю аккуратно. Я прекрасно понимаю, что для меня, засветить лицо - означает - подставить брата, поэтому все считают меня практикующим врачом. Брат даже купил для этого небольшую психиатрическую клинику, сделав меня ее владельцем и главным врачом.
- Он владелец финансовой компании? - уточнила я, опускаясь на кожаное сидение черного спортивного автомобиля.
- Скорее финансовой империи, - уточнил Ян. - Хотя я предпочитаю называть его ростовщиком. Он дает деньги в долг известным политикам, предпринимателям, бизнесменам, банкам и разумеется бандитам и наркоторговцам.
В машине было холодно, поплотнее укутавшись в пальто, я нахмурилась, глядя на тонкие длинные пальцы Яна обтянутые кожаными перчатками из тончайшей кожи.
- Так значит в день аварии, на Януса напали, и пытались убить?
Ян кивнул, машина выехала со двора, охранник закрыв за нами ворота почтительно склонил голову перед своим хозяином.
- У него много недоброжелателей, что не удивительно при его бизнесе. Его боятся, ведь он держит в своих руках всю финансовую паутину страны и является теневым хозяином города. Но встречаются и те, кто заказывает его убийство, - уточнил он.
- В тот день я должен был сопровождать брата с одной крупной сделки, но я отказался, решив вздремнуть на час дольше.
Я нахмурилась.
- Удар пришелся на противоположную от водительской сторону. Если бы ты сидел на том месте, то был бы мертв.
Ян усмехнулся.
- Если бы я сопровождал его, убийце не удалось бы подобраться так близко, - заметил он хладнокровно. - Твой друг бы не погиб, а мы бы никогда не встретились.