Испытав нестерпимый жар, я пришла в себя. Кругом был огонь, пламя лизало мое лицо, но я не чувствовала боли. Поднявшись с пола, я скинула с себя охваченное пламенем пальто. Я обернулась в поисках Януса. Мы находились в большой лаборатории, в той самой в которую вело ответвление коридора.
Потолок лаборатории постепенно оседал, разрушаясь. Пламя было повсюду, но я не могла отыскать ни Адама ни Яна. Наконец, мне на глаза попался край плаща Януса, оказавшегося под обвалом. Отодвинув упавший на мужчину стеллаж, я поспешно осмотрела его на наличие внешних повреждений. Дым был повсюду, и вероятнее всего старший Валетте отравился угарным газом, его было необходимо вынести на свежий воздух, чем я и занялась. Когда я вновь вошла в здание, весь нижний этаж утопал в огне и дыму. Закашлявшись, я вытерла выступившие на глазах слезы. Угарный газ не мог меня убить, но дышать становилось все тяжелее, голова раскалывалась, а к горлу подступала горечь.
В глубине моего сознания звучал голос зовущего меня Луки. Он был слабым и едва различимым. Я чувствовала, что ему страшно, и он испытывает сильную боль. Вряд ли он вообще находился в сознании или был способен говорить. Его зов исходил из глубины его сердца и не был осмысленным. Но я ощущала его как никогда чутко и мгновенно последовала за ним.
Он находился на одном из нижних уровнях, тех что расположены гораздо глубже той лаборатории, в которой я очнулась. Спустившись на несколько этажей ниже, я замерла перед огромной металлической дверью. Попытавшись ее открыть, я вскоре поняла, что двери заклинило из-за перебоев с электричеством, которые произошли из-за пожара на верхних этажах, что было удивительно, при том, что лифт работал исправно. Просунув пальцы между двумя, отворяющимися в разные стороны дверьми, я приложила всю свою силу, чтобы их открыть, но ее оказалось недостаточно. Угарный газ отравлял мои легкие и зрение на мгновение расфокусировалось.
Мое сознание затягивало в темноту. Огромную черную дыру, обещавшую легкую и быструю смерть. Я уже готова была погрузиться в ее пучину, в тот момент, когда к зову Луки подключился голос Яна. Он находился где-то поблизости. Я слышала его сердцебиение. Оно было замедленным и неравномерным, словно он держался из последних сил. Осознание того, что он нуждается в моей помощи, придало мне импульс к действию. Я потянула двери в разные стороны, ломая ногти и сдирая их в кровь, но двери так и не поддались. Отступив назад, я на мгновение задумалась.
Вспышка золотистого пламени осветила мои руки, не раздумывая ни мгновения я с силой ударила в стальную дверь. Мои руки прошли насквозь, я сделала шаг вперед и оказалась по ту сторону стальной двери, которая осталась совершенно целой. Здесь не было дыма, но стояла кромешная тьма. Несмотря на полумрак, я хорошо видела очертания коридора, заваленного обвалившимися бетонными балками потолка. Достав из кармана брюк смартфон, я осветила фонариком погребенный под руинами коридор. Пыль клубилась в свете фонаря, забиваясь в дыхательные пути.
Откашлявшись, я сделала шаг вперед, отбросив в сторону кусок бетонной плиты, я увидела торчащую из под завала бледную руку Луки. Приподняв упавшую на него балку, я аккуратно переложила ее к стене. Юноша лежал в луже крови, и выглядел совершенно точно - мертвым, и тем не менее, я отчетливо слышала отголоски его мыслей, его отчаянный зов. Убрав прилипшую к его лицу прядь, я сконцентрировалась на том, чтобы привести его в чувства. Сколько я не била его по лицу, он никак не реагировал, я прекрасно сознавала, что Лука намного слабее меня и Адама, но умереть от многочисленных переломов он не мог.
Оттащив юношу к металлическим дверям, я сконцентрировалась на поисках Яна. Его зов становился все слабее и постепенно угасал. Потеряв всякое терпение, я что было силы, работала над расчисткой коридора от завала, убирая балки и куски бетонных плит. Пыль забивалась мне в легкие столь сильно, что я не сомневалась в том, что внутренние ткани безнадежно повреждены. В воздухе явно витала не только бетонная крошка, но и токсичные вещества. Словно в ответ на мои мысли, тело скрутил спазм, и я закашлялась кровью. Продолжая кашлять, я разгребала завал, мои пальцы, и предплечья покрылись глубокими порезами, от обломков метала и битого стекла, которые были здесь повсюду. Спустя несколько минут мне все же удалось пробиться в середину коридора, где без чувств, лежал Ян.