- Странно, - задумчиво протянул Ян, нервно куря. Его руки дрожали от напряжения. – Ахроматопсия не возникает на пустом месте. Она либо врожденная, либо связана с нарушением зрительного нерва, насколько мне известно.
- Но ведь она вырывалась из лап маньяка, он мог сильно ударить ее.
Ян стиснул зубы, было видно, какие почти физические муки он испытывает от того, что не смог защитить эту хрупкую девочку.
- Как только я вошел в комнату, то сразу обратил внимание на то, что окно было распахнуто неспроста. Я уверен, что убийца был не один, его определенно страховал снайпер.
- В таком случае он бы убил Лили, разве нет?
- В том-то и дело, либо он просто наблюдал за происходящим, либо имел четкие указания никого не трогать, либо угол обзора был ограниченным. Прямо перед стеной, в том месте, куда забилась Лили, стояло большое кожаное кресло. Я присел рядом с ней, чтобы определить какой вид открывается на окно. Было видно лишь его верхнюю часть. Снайпер не мог ее снять. Или же у него не было желания стрелять при необходимости сквозь кресло. Но окно было распахнуто неспроста. Ведь любой выстрел разбил бы его вдребезги.
Ян тяжело вздохнул.
- Ты прав. Мне необходимо найти того, кто заказал убийство брата.
Рэн закашлявшись, подавил готовый вырваться у него смешок. Ян бросил на него полный ярости взгляд и блондин шумно сглотнул.
- Прости. Твой брат довольно известная личность. Мне регулярно заказывают его убийство, но я всегда отказываюсь в память о нашей дружбе. Но почему ты считаешь, что убийство Зимнего и покушение на твоего брата связаны? – поинтересовался Рэн, созерцая содержимое холодильника.
- Во-первых, та авария, в которую попал мой брат и друг Лили. Машина парня была оформлена на имя отца, Валерия Зимнего. Может это просто совпадение, но я до сих пор так и не понял на кого именно было совершено покушение в тот раз, на Януса или же на Зимнего.
- А во-вторых? – Рэн заинтересовано выгнул бровь.
- Янус собирался баллотироваться, но об этом было решено сообщить лишь накануне выборов.
- В таком случае, эти два убийства действительно взаимосвязаны.
- Три, - поправил Рэна Ян. – Соколов был убит сегодня утром, именно поэтому меня и вызвал Янус. Но я не успел вовремя.
Рэн достав из холодильника готовые сэндвичи, поставил тарелку на стол.
- Но постой, Зимнего убили огромным тесаком, там явно орудовал маньяк. В твоего брата стреляли? А Соколов?
- В Соколова стреляли, как и в Януса. Убийство Зимнего никак не подходит под остальные.
Опустившись на кожаный диван, блондин поправляет взлохмаченные волосы, волнами обрамляющие его лицо.
- И все же я переживаю за Лили. Сколько ей, восемнадцать? Она слишком юна, да и к тому же девушка. Вряд ли ей удастся когда-нибудь забыть этот кошмар. Убить человека, даже при том, что с ее стороны это было не преднамеренное убийство, а превышение самообороны... - он тяжело вздохнул. - Ее жизнь вот так резко переменилась и после испытанного, вряд ли она сможет остаться прежней.
Ян задумчиво выпустил облако дыма в воздух, наблюдая за тем, как белое марево заполняет небольшую кухоньку.
- Ты прав, по сравнению со мной, она просто ребенок. Я ей в отцы гожусь. Несправедливо, что ей выпала такая судьба. Она ведь весьма необычная девочка. Я лишился дара речи, узнав, что она учится на авиаконструктора. Она очень умна для своих лет, у меня не было времени лично заниматься изучением ее прошлого, поэтому неделю назад я послал запрос знакомому следователю, чтобы тот провел расследование и сегодня он прислал мне отчет.
- Полагаю все не так радужно и благополучно, как бы тебе того хотелось, - предположил Рэн, уминая сэндвич и запивая его кофе.
- Ты прав. Я ожидал обнаружить что-то необычное, но признаться и подумать не мог о чем-то подобном.
Рэн бросил на Яна заинтересованный взгляд.
- Лили - сирота, происхождение ее никому не известно. В возрасте пяти лет ее нашли в заснеженных лесах Тайги, неподалеку от научной станции, где проводились эксперименты над людьми. Лаборатория оказалась полностью уничтоженной, до основания. Персонал зверски убит. Девочка сидела в лесу неподалеку от станции на снегу и собирала какие-то микросхемы. Вся ее одежда и волосы были в крови, словно на нее вылили ведро с кровью. Нашедшие ее военные, направлявшиеся на базу были перепуганы, посчитав, что она - смертельно ранена. Но когда ее стали осматривать, оказалось, что на ней ни единой царапины. В результате ее полного обследования, не было найдено никаких отклонений от нормы, психиатр дал заключение о том, что она полностью здорова. Ее привезли в Москву и определили в детский дом. Спустя год ее удочерила бесплодная пара. Впрочем, семья была неблагополучной, и мне остается лишь догадываться о том, как с ней обращались. Ведь за две недели они до сих пор не объявили о ее исчезновении.