- Тебе не будет больно, я сделаю все быстро, и когда тебя не будет больше ничто сдерживать, ты познаешь истинное удовольствие. Стянув с себя футболку, Рэн, подобно мне подчинился Яну, оказавшись рядом со мной на диване. Насколько я поняла, функции у блондина были весьма логичные. Он должен был отвлечь меня от основного момента, чтобы я не чувствовала боли. Его руки тут же запутались у меня в волосах, а в полураскрытые губы ворвался извивающийся язык, ласкающий мой. Ян, сняв с себя футболку, с явным интересом наблюдал за происходящим. Рэн показался мне на удивление страстным. В наш прошлый раз он вел себя совсем иначе, словно от подвернувшейся возможности да и от обстановки в целом его захлестнула необузданная страсть. Он рванул язычок молнии на моих шортах, и те удобно раскрылись, обнажая сразу два входа внутрь. Ян вытащил мой хвостик, отбросив его за ненадобностью на кафельный пол и я, тут же оказалась верхом на блондине, и повернутой лицом к Яну.
Резкое движение, и упругий, довольно внушительных размеров член Рэна погружается в меня, заставляя постанывать от смеси боли и наслаждения. Ян заинтересованно наблюдает за происходящим со стороны, прочитать мысли, отраженные на его лице не получается и все же кажется он явно получает от происходящего удовольствие. Его пальцы едва ощутимо касаются моего клитора, раздвигая половые губы. Напряженный орган проникает внутрь, медленно и аккуратно, но острая боль все равно пронзает нижнюю часть живота. Непривычное ощущение тесноты внутри сильно возбуждает. Выгнувшись дугой, я постанываю, вцепляясь пальцами в приятные на ощупь, волнистые волосы Рэна. Сознание путается и сливается воедино с блондином, стремительно проникающим внутрь меня. Он и не думает сбавлять темп и Ян, постепенно двигается быстрее, чтобы войти в один ритм с Рэном. Меня охватывает удивительное ощущение единения, и мысли уносятся куда-то далеко-далеко. Начинает покалывать кончики пальцев ног. Наслаждение достигает своего пика, и волна оргазма обрушивается на меня сплошной стеной, сметая все на своем пути. Мужчины двигаются еще некоторое время, и кончают почти одновременно. Мое тело сотрясает дрожь. Между ног непривычно потягивает и саднит. Пытаясь отдышаться, утыкаюсь в грудь Рэна, который гладит меня по волосам. Ян помогает мне раздеться, скидывая латексный костюм и сапоги на пол, и ложится рядом с нами на матрац. Отстегнув поводок от ошейника, он спихивает его на пол и склонившись ко мне, целует мои, распухшие от поцелуев Рэна губы.
- Как на счет горячего чая? - спрашивает он.
- Я бы не отказался, - отвечает Рэн с улыбкой.
- В таком случае помоги Лили искупаться, а я распоряжусь на счет чая.
Устало зевнув, я поднялась с матраса, но покачнувшись, едва не упала. Меня подхватили сильные руки Рэна, я и заметить не успела, как оказалась у него на руках, а подвал с реквизитом для секса остался где-то далеко внизу. Под встревоженным взглядом блондина, я быстро приняла душ, и одев на себя вкусно пахнущую духами футболку Яна и кружевные трусики, вернулась в гостиную, где младший Валетте озадаченно изучал телевизионный экран.
Рэн занял один из углов мягкого дивана, и облокотившись на подушки вытянул длинные ноги. Не раздумывая, плюхнувшись рядом с Яном, я поморщилась от тянущей боли внизу живота. Перебинтовав мою ладонь, Ян сменил музыкальный канал, включив новости. Было семь часов вечера и все новостные каналы освещали убийства баллатирующихся на должность президента политиков. Взяв в руки чашку с горячим чаем, я заинтересованно разглядывала корреспондентку в вызывающем красным пальто. Блондинка говорила уверенно, но в ее голосе слышалась плохо скрываемая тревога.
- Одна за другой город потрясает серия загадочных смертей. Все жертвы - известные политики. И их убийства, хоть и приурочены к выборам кажутся совсем не взаимосвязанными между собой. Предыдущей ночью было обнаружено тело известного политика Валерия Александровича Зимнего, (сын которого погиб в автокатастрофе две недели назад). Я сейчас нахожусь перед подъездом того самого дома, в котором произошло чудовищное убийство.
Камера отъехала назад, дав обзор подъезда, а потом приблизив окно верхнего этажа, которое по-прежнему оставалось заляпанным кровью.
Толкнув тяжелую дверь подъезда, блондинка прошла в подъезд, начав подниматься по ступеням, на верхний этаж. Подъем, судя по всему был смонтирован, потому как в следующем кадре, журналистка уже распахнула до боли знакомую дверь квартиры. Тела в гостиной уже не было, однако следы крови покрывали все вокруг.