Кивнув, я сняла с себя пальто, отдав его растерянному моей недоброжелательностью Алексу, и сразу направилась в комнаты Яна. Опустившись на диван, я долго смотрела в пустоту, сжимая ладони в кулак. Алые пятна вновь замелькали перед глазами. Включив телевизор, чтобы хоть как-то отвлечься, я подтянула колени к подбородку, обхватив их руками. В комнате было тепло, но дрожь по-прежнему сотрясала мое тело. Только сейчас я заметила, что руки покрывают ссадины и синяки, полученные во время борьбы с Рэном. Все новостные каналы освещали ужасное происшествие, произошедшее в одном из государственных вузов. На моих глазах выступили слезы, и прижав голову к коленям я старалась не смотреть на ужасные кадры, мертвого тела со стрелой в шее. Дверь отворилась, и в комнату вошел Ян. Опустившись на диван, он некоторое время созерцал показанный репортаж.
- Полагаю, чек, выписанный на имя ректора был ошибкой, - заметил он холодно. - Что ж, придется его отозвать. Насколько я понимаю, вернуться в институт тебе не удастся.
Подняв заплаканные глаза от колен, я посмотрела на Яна, который держался весьма напряженно. Заметив на моем теле синяки и разбитую губу, Ян слегка смягчился.
- Это сделал с тобой Рэн?
В ответ я молча кивнула.
- Расскажи мне, что произошло.
- Ему заказали меня еще до нашего знакомства, но ему не хотелось убивать меня, при том, что я и так была ранена, - приступ астмы сдавил грудную клетку, постаравшись успокоиться, я тихо продолжила. - На занятиях по физкультуре, я хотела выманить того фотографа, что делал мои снимки в институте, а потому задержалась в душевой. Он ... Мне пришлось его убить, у меня не было выбора, я не могла больше терпеть происходящее, это было ужасно... Он, кажется, отвлекся, даже не думая о том, что я могу оказать сопротивление.
Лицо Яна побледнело, глаза ярко сверкали, казалось он просто вне себя от ярости. Вздрогнув, я отшатнулась. Взяв себя в руки, он тут же успокоился, притянув меня к себе. Я никак не могла остановить слезы, и вскоре его тонкая черная рубашка промокла. Ян заботливо гладил меня по волосам, отстраненно глядя за окно.
- Это я во всем виноват, - тихо прошептал Ян. - Я не должен был разрешать ему к тебе прикасаться. Он бы не стал этого делать, если бы не знал, насколько страстной ты можешь быть, - Склонившись к моему уху, он тихо прошептал. - Я больше никогда и никому тебя не отдам.
Чуть позже он помог мне принять душ, кровотечение к тому времени уже остановилось, однако небольшие ранки и порезы все еще остались. Увидев их Ян был в ужасе, и ему понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться и прийти в себя. Как я и предполагала по ужасающим ощущениям, Рэн явно решив доставить как можно больше боли, обернул свою плоть в нечто напоминающее наждачную бумагу, рвавшую на куски мою нежную плоть.
Продезинфицировав раны и дав мне обезболивающее, Ян помог мне одеться в удобный домашний велюровый комбинезон серого цвета.
Вечер мы провели вместе, наслаждаясь великолепной итальянской пиццей, сырами, виноградом и сухим красным вином, а под конец уснули в теплых объятиях друг друга. В этот день я впервые почувствовала себя на своем месте, а Ян впервые был со мной так нежен и заботлив.
Дорога до Исследовательского центра имени Геннадия Соколовского казалась бесконечно длинной. Впрочем, огромный черный джип с легкостью преодолевал заснеженные трассы Подмосковья. Дорога была относительно свободной, за сто километров от Москвы, количество машин поубавилось, а вот наледи и снега на дорогах напротив прибавилось. Здесь, пожалуй, не проехала бы не одна из тех машин, что обычно предпочитали братья Валетте.
Большую часть пути я проспала на заднем сидении, укутавшись в теплый плед и положив под голову подушку. Кажется, в машине Яна было все необходимое, дворецкий Алекс еще с вечера собравший нам с собой сумки, положил туда и запасную одежду и одеяло, дополнив утром эту комплектацию термосом с чаем и горячими булочками с корицей. Проснувшись, я перебралась на переднее сидение, и улыбнувшись Яну уставилась в окно. Стоял солнечный морозный день, и яркий свет, отражаясь от снега слепил глаза, а потому нам пришлось надеть солнцезащитные очки. Дорога и в самом деле начинала казаться бесконечной, когда Ян вдруг резко выкрутив руль в сторону, свернул на занесенную снегом тропинку, ведущую через поля к лесу. Джип подпрыгивал на ухабах и кочках, и взлетая вверх, отрывался от земли. Вцепившись в дверную ручку и покрепче затянув ремень, я весело рассмеялась, Ян по-мальчишески открыто улыбнулся.