- А никакой астмы у Лилии нет, и никогда не было, - в голосе Соколовского послышались насмешливые нотки.
Я взирала на него в недоумении, предполагая, что он должно быть что-то путает. Ян же нахмурился, а выражение его лица сделалось еще более серьезным.
- Этого не может быть, я неоднократно сам был свидетелем приступов. Вам прекрасно известно, что у меня медицинское образование. Неужели вы думаете, что я не в состоянии распознать симптомы бронхиальной астмы, - возмутился Ян.
Профессор самодовольно улыбнулся.
- Вот именно, что симптомы - есть, а самой астмы - нет, - многозначительно добавил он.
- Получается что астма психосоматическая? - уточнил Ян.
- Верно, предполагаю, что ее выдумали те же люди, что проводили над Лили эксперименты. Возможно, они пытались с помощью подобного заболевания сделать Лили более похожей на человека.
- Но в таком случае, об отсутствии астмы стало бы известно при первом же обследовании, - предположил Ян.
- Значит те кто обследовал Лили, знали о том что астма психосоматическая, - проговорил профессор хмурясь. - Вы посещали платную клинику, Лили?
- Я кивнула. Отец моего друга часто возил меня в клинику.
Ян нахмурился.
- Теперь, когда ты об этом говоришь, мне кажется, что Валерий Геннадьевич Снежный уделял тебе слишком много внимания, а твой друг, погибший в аварии, уж слишком сильно был похож на тебя, - задумчиво проговорил Ян.
Я вздрогнула, правдивость предположений Яна привела меня в состояние шока. Друг всегда много для меня значил, к тому же все замечали, что мы были сильно похожи. Да и имя моего друга не могло быть простым совпадением. Мне сразу подумалось, что мой отец, как последователь Кристофера Валетте, назвал своего сына так же, как и Кристофер.
Почувствовав мое напряжение, Ян притянул меня к себе, нежно поцеловав в лоб.
- У нас нет никаких доказательств того, что тот парнишка был твоим братом. То, что вы похожи, могло быть обычным совпадением, - неуверенно проговорил он.
Профессор Соколовский внимательно посмотрел на меня.
- Вы можете попробовать поговорить с приемными родителями Лили и посетить детский дом, в котором она находилась до удочерения, возможно там что-то известно о людях, которые привезли ее из Тайги в Москву, - предложил он.
В ответ, я лишь молча кивнула.
В душе остался неприятный осадок от воспоминания о смерти Яна. Может Алиса была права, и я, в самом деле, последняя сука, раз так быстро забыла его. Но сердцем я прекрасно понимала, что на самом деле не забыла и никогда не забуду так несвоевременно ушедшего из жизни друга.
Тем временем, профессор Соколовский продолжал свой отчет о проведенном обследовании.
- Кроме того, Лили, отталкиваясь от произведенных исследований, могу заключить, что процесс старения у вас остановится в двадцать лет. Как только вы достигните этого возраста, перестанете взрослеть в физическом плане. Умственная деятельность и развитие, разумеется, не будет остановлено, так же как и у Яна, однако, процесс его старения замер лишь в тридцатилетнем возрасте.
Сказанные профессором слова меня удивили, но я настолько устала, что уже с трудом воспринимала какую-либо информацию.
- Можем мы переночевать в крыле для персонала? - спросил Ян, поглядывая на меня с сочувствием.
- Разумеется, я уже распорядился о том, чтобы вам приготовили гостевую комнату.
Мягко улыбнувшись, профессор Соколовский вызвал свою помощницу, попросив ее проводить нас в крыло для персонала. Поужинав в общей столовой и приняв душ, мы уединились в выделенной для нас комнате. Меня до сих пор мучил неприятный осадок, оставшийся после разговора с профессором. Сидя на подоконнике, я с грустью наблюдала за кружащимися за окном снежинками. Мягкие сверкающие хлопья опускались на оконный отлив, образуя пушистое облако, от чего-то мне вспомнился день аварии. Полный жестокости и хладнокровия взгляд убийцы. В тот момент он показался мне до боли притягательным, родным и близким. Кто бы мог подумать, что мы настолько похожи, а наши судьбы переплелись с самого нашего рождения.
- Твой взгляд кажется таким теплым и мечтательным, о чем ты думаешь? - раздается голос Яна прямо у меня над ухом.