Глава 10: Боль в давно затянувшихся ранах
За окном давно уже стемнело, свет желтоватых и оранжевых фонарей проникал в комнату сквозь не зашторенные окна. Проснувшись, я некоторое время лежала без движений, словно боясь пошевелить пальцами рук и ног и осознать, что нахожусь в чужом теле. Но все обошлось, комната оказалась мне хорошо знакомой, я находилась в спальне Яна. Темнота не вынуждала меня напрягать зрение, напротив, я отчетливо видела каждый предмет. Сев в кровати, я обернулась к широкому подоконнику за своей спиной, и залезла на него, выглянув в окно. Снег прекратился, и кажется, мороз на время отступил, передавая бразды правления слякоти и дождю. Подобная перемена погоды не могла не удивлять, не часто температура изменялась столь резко и кардинально.
Потянувшись, я подумала о том, что было бы чудесно подышать свежим воздухом. Присутствия Яна я не ощущала, да и вообще, в особняке было на удивление тихо. Соскользнув с подоконника, я переоделась в джемпер крупной вязки, короткие кожаные шорты и высокие сапоги. Спустившись на первый этаж, и не обнаружив дворецкого на месте, я взяла с полки ключи от машины и пачку сигарет. Выйдя из дома, я спустилась в гараж, и уже спустя пять минут серебристый мерседес выехал на набережную.
Найти больницу, в которой находился старший Валетте, не составило труда. Разумеется, она была одной из крупнейших и в приемный покой пускали далеко не всех. Но охранник, залюбовавшись на мои бедра, затянутые в сетчатые колготки пропустил меня весьма охотно. На входе в палату, я к своему удивлению столкнулась с тремя охранниками и секретарем Януса. Девушка обрадовалась моему посещению и без лишних вопросов впустила меня к больному. Палата была достаточно просторной и без сомнения очень комфортабельной.
Не став зажигать яркий свет, я зашла в палату, опустившись на край больничной кровати. Лицо старшего Валетте выглядело бледным и изможденным, под глазами залегли густые тени. Кислородная маска закрывала половину лица. Попискивание монитора отлеживающего частоту сокращений сердечной мышцы раздражало. Руки Януса оплетали многочисленные проводки, в вене торчала игла от капельницы. Коснувшись прохладной руки мужчины, я аккуратно поправила одеяло. Мужчина не шелохнулся, он кажется, вообще не реагировал на внешнее воздействие. Никогда прежде я не видела людей находящихся в коме, и безмолвие Януса привело меня в шок. Заметив повязку на его груди, я поняла, что ранение было на редкость серьезным. Пуля прошла рядом с сердцем, возможно даже задев его.
- Прости, - мой голос звучал тихо и неуверенно. - Я никогда не задумывалась, о том насколько сильна ваша с Яном привязанность. Пока я вновь не почувствовала присутствия своего брата, я даже подумать не могла что связь между двумя людьми может быть столь сильна, - проговорила я, тяжело вздохнув. - Хотя, мы и не люди то вовсе. Возможно, все, что произошло с тобой, случилось из-за меня. Лука считает, что я нужна им живой, точнее он вообще уверен в том, что убить меня невозможно. В тот день, когда мы попали в аварию, убийцам была нужна я.
Задумавшись, я коснулась бинтов на груди Януса.
- Как жаль, что я не могу ничего для тебя сделать, - проговорила я, ощущая странную пульсирующую энергию, проходящую сквозь тело. Поток этой энергии был столь силен, что кончики моих пальцев наэлектризовались. Где-то высоко в небе ударил гром, сотрясая стены больницы, а молния прорезавшая небосклон ослепительной вспышкой, осветила погруженную в полумрак палату.
- Я бы хотела, чтобы ты жил, и вернулся к своему брату. Потому что во всем произошедшем он винит только себя и очень сильно переживает, - мои слова, произнесенные шепотом, словно повисли в наэлектризованном пространстве.
Нервная дрожь пронзила мое тело, а по венам заструились голубоватые нити, похожие на разряды электричества. Кончики пальцев ощутили существенный разряд, и я в ужасе отдернула руки от груди Януса. От сильного удара, его тело подпрыгнуло, и я отстранилась глядя на голубоватые разряды электричества, испещрившие загадочными рисунками грудь и шею мужчины. И в тот самый момент, когда я готова была поклясться в том, что только что собственными руками убила старшего Валетте, показатели мониторов стали резко меняться. Пульс мерно возрастал, как и внутричерепное давление. Я позвала секретаря, и в следующее мгновение палата заполнилась охраной и медицинским персоналом. Меня оттеснили в сторону, да я и не сопротивлялась. После произошедшего, мое тело ломило, а перед глазами то и дело вспыхивали голубоватые молнии.