- С вами все хорошо? - заботливо поинтересовалась медсестра. - Вы так бледны, словно вот-вот лишитесь чувств.
- Будем надеяться, что этого не произойдет, - проговорила я.
Договорившись с секретарем Януса, о том, что та сообщит о состоянии брата Яну, я поспешно вышла из палаты, направившись в уборную. Умывшись, я посмотрела на себя в зеркало. Да, я могла бесконечно уверять себя в том, что стала абсолютно хладнокровной, но увидев свое отражение, я не могла не закричать. И было от чего. Я не узнала его. Из зеркала на меня взирала бледная девушка, с совершенно белоснежными волосами, они словно посидели в один момент, сделавшись такими же волнистыми, как у моего покойного отца и Луки.
Прибежавшая на крик секретарша смотрела на меня в недоумении. Громко сглотнув, я схватилась руками за голову, пытаясь убедить себя в том, что в одночасье побледневшие волосы и кожа - это абсолютно нормально.
- Господин Янус очнулся, я не знаю, как вам это удалось, Лили, но огромное вам спасибо, - наконец произнесла секретарша, которую судя по всему, ничуть не беспокоил мой внешний вид и сверкающие у меня в глазах вспышки молний. - Вот, - она протянула мне солнцезащитные очки, - это скроет ваши глаза.
Кивнув, я взяла из рук секретаря плащ и надев его, прикрыла голову капюшоном.
- Я сообщу господину Яну о произошедшем, может мне стоит отправить с вами охрану?
Я покачала головой.
- Спасибо, я хочу побыть одна. Немного прогуляюсь и вернусь в особняк.
Секретарь не стала возражать, хоть по всему было видно, что она не одобряет моей идеи.
Улыбнувшись, я попрощалась и незаметно покинула больницу. Мне хотелось побыть одной и как это не удивительно - выпить. Опустившись на водительское сидение, я громко включила музыку. Мне не хотелось ни о чем думать, в моем сознании, точно из тумана появился образ незнакомого мне места, это был бар с довольно таки броским названием "Преисподняя". Решив, что это приглашение Луки, я не стала отказываться и спустя полчаса машина остановилась рядом со входом в бар.
Нагло припарковавшись, загородив большую часть прохода, я подошла к небольшой очереди на вход в полуподвальное помещение. Двое секьюрити довольно внушительного размера, тут же расступились в стороны, пропуская меня внутрь. Толпа возмущенно загудела, сняв с лица солнцезащитные очки, я бросила на стайку недоумков, испепеляющий взгляд, подростки тут же притихли. Один из охранников счел своим долгом меня облапать, проверяя на наличие оружия, и конечно, тут же нашел спрятанный в голенище сапога нож.
- Вы уверены, что вам необходимо холодное оружие в нашем заведении, - спросил он, так тихо, чтобы его не услышал напарник.
- Абсолютно уверена, - шепнула я, и мои руки едва заметно коснулись его груди. - На кончиках пальцев все еще сохранялись крупицы разрядов, которыми я оживила Януса, и неосторожный секьюрити в полной мере прочувствовал это на себе. Его едва заметно тряхнуло, и он осел на пол. Вокруг поднялась невообразимая суматоха, благодаря чему мне удалось беспрепятственно проскользнуть внутрь.
Запах стоявший в помещении танцевального зала показался мне на редкость отвратительным. Смесь пота, алкоголя, духов, сигаретного дыма и марихуаны витала в воздухе, забивалась в ноздри и вызывала ощущение тошноты. Пьяные люди терлись друг о друга в нелепых дерганьях, называемых современными танцами, а блаженную темноту нарушали всполохи разноцветных огней.
Не заметить его было невозможно, он выгодно выделялся из толпы нелепых укуренных и пьяных лиц. Аристократичные черты лица, черные локоны и яркие глаза, показавшиеся мне в полумраке серебристыми, а не золотыми. Скинув с себя плащ, я направилась сквозь толпу танцующих, большинство из которых, расступились, пропуская меня вперед. Меня не интересовал никто, кроме юноши, сидящего за угловым столиком. Он вальяжно и в то же время невероятно грациозно расположился на мягком полукруглом диванчике. Его взгляд, устремленный на меня изучал плавные изгибы моего тела, и на мгновение мне показалось, что серебристые глаза вспыхнули желанием.