- Хорошо, - его глаза мягко лучатся золотистым теплом.
Я помогаю ему снять хлопковые брюки и нижнее белье. Вода в ванной уже набралась, закрыв кран, я стягиваю с себя трусики и топ. Взгляд Адама завороженно изучает мою грудь и бедра. Залезая в ванну, я наблюдаю за ним. Ванна просто огромная, я наклоняюсь к юноше и ложусь сверху, опуская голову ему на грудь. Он прижимает меня к себе, целуя в висок.
- Расскажи мне, где ты был все эти годы? - спрашиваю я, неосознанно переходя на итальянский язык.
Адам улыбается, гладя меня по волосам.
- В тот день, когда мы расстались, я попал в лапы к немцам. Они забрали меня с собой, как подопытный образец. Видишь ли, они были уверены, что я мертв и собирались произвести вскрытие, как только доставят меня в свою лабораторию, на частном самолете. Путь до Германии был не близкий, а моя регенерация уже тогда находилась на довольно высоком уровне. Так что они весьма удивились, когда я вдруг пришел в себя. В результате я был доставлен в исследовательский центр, сбежать оттуда было немыслимо, но я регулярно развлекался тем, что убивал лаборантов и разносил большую часть лаборатории. Вскоре им кажется, надоело постоянно перестраивать здание и тогда они предоставили в мое распоряжение все, что было мне необходимо, и даже стали выпускать меня на задания. Я устранял необходимых им людей и получал все, что просил. Долгое время я звал тебя и пытался разузнать, где ты, но те, кто забрали тебя и Луку с исследовательской базы сменили твое имя и я не смог тебя найти. Вскоре я понял, что должно быть твоя память сильно пострадала, потому что, как я не старался, я не мог даже почувствовать тебя, при том, что прежде всегда ощущал твое местонахождение. Мне удалось сбежать от них лишь относительно недавно, как раз в тот день, когда ты попала в аварию и пересеклась с братьями Валетте. Чтобы меня не засекли, мне пришлось обзавестись новым именем и быть крайне осторожным во время путешествия.
Взяв руку Адам в свою, я провела ладонью по твердым мышцам, скользя пальцами по татуировкам, покрывавшим его предплечья. Они кардинально отличались от татуировки на груди Яна. У Адама были великолепные цветные рукава в японском стиле, заходящие на грудь.
- Тебе известно, для чего они используют Луку и почему ищут меня? - спросила я.
- Все записи о проводившихся в лаборатории экспериментах были уничтожены, а те что остались, находятся в Германии, в той лаборатории в которой я провел все эти годы. Но кажется, кому-то стало известно о тебе, именно поэтому большинство местных киллеров начали на тебя охоту. Ты нужна кому-то, кто обладает безграничной властью и способен оплатить расходы по твоему убийству, всем тем, кто возьмется за эту работу.
- Но, разве я не нужна им живой? Какой смысл меня убивать?
Адам усмехнулся.
- Иначе им тебя не схватить. Поэтому заказчик объявил, что ему нужно твое тело. Ему прекрасно известно, что ты воскреснешь довольно быстро. Все намного хуже, чем я предполагал, - проговорил Адам, нахмурившись. - Если им известно о том, как пробудить ту силу, которой они так жаждут обладать - ты в опасности. Есть один код, он зашифрован и спрятан внутри медальона принадлежавшего нашей матери. Если они получат код, то смогут пробудить твою силу ото сна и управлять тобой. Ты знаешь, где тот медальон, о котором я говорю?
Задумавшись, я молча кивнула.
- Это единственная вещь, что была со мной, когда я попала в детский дом. Сейчас она дома у моих приемных родителей.
- В таком случае, нам надо найти его и уничтожить, - Адам показался мне слишком напряженным.
Теплая вода приятно обволакивала тело, расслабляя его. Мои руки робко касались рельефных мускулов на животе юноши, поднимаясь выше, к груди. Мои губы касались бледной кожи, язык двигался плавно, собирая с кожи капельки воды. Адам, протянув ко мне руки, обхватил мою талию руками, приподнимая меня вверх. Мои пальцы запутались в его шелковистых волосах, губы поднимались по шее к уху, оставляя горячий след от поцелуев. В глазах юноши зарождалось пламя страсти, его руки, став увереннее, обхватили мои груди, а губы завладели моим ртом.
Мой проколотый язык сплелся с его, и из моей груди вырвался первый глухой стон. Я словно растворялась в его руках, теряя саму себя. Мои воспоминания смешивались с его, и наша боль становилась единой, а наши чувства сливались в одно бесконечно большое и прекрасное. Наши поцелуи казались бесконечными. Руки Адама аккуратно коснулись моих половых губ, раскрывая их и его напряженная плоть вошла внутрь меня, проникая с каждым движением все глубже.