Ощущение тяжести в груди нарастает, опустив взгляд, я вижу как багровое пятно растекается по светлой рубашке, еще одна пуля, попавшая в живот заставляет меня согнувшись от боли пытаться зажать рану, из которой вытекает кровь. Адам смотрит на меня глазами полными отчаяния, в то время как Ян старается выломать заклинившую дверь. Машина проваливается под лед, и холодная вода начинает заполнять салон, вызывая во мне благоверный ужас, ведь единственное, чего я боялась с самого детства - вновь оказаться в этой ужасной колбе с водой. Я чувствую резкий рывок и ощущаю удушье, Адам срывает с моей шеи найденный нами медальон и прячет его в задний карман водительского сидения. Сознание медленно угасает, стук сердца становится все тише, боль исчезает, в голове больше не раздается отвратительный скрежет металла, в легкие врывается ледяная вода, сжигая меня изнутри. Холод окутывает меня своими льдистыми объятиями, последние проблески сознания покидают тело, ни чувств, ни звуков, лишь тишина и смерть.
Холод обволакивает меня, снег колючими снежинками опускается на мое лицо.
- Она дышит, - голос, прозвучавший над моим ухом кажется смутно знакомым. Легкий канадский акцент заставляет меня в ужасе распахнуть глаза.
Золотистые, словно в них запутались солнечные лучи, волосы освещают мрачный серый пейзаж, а удивительные карамельно-золотистые глаза взирают на меня с лукавой усмешкой.
- Здравствуй, Лили. Ты, в самом деле, удивлена вновь увидев меня?
- Не каждый день встречаешь оживший труп.
Пытаясь подняться, я понимаю, что сделать этого мне не под силу. Лодыжки пронзает чудовищная боль, и я вскрикиваю от отчаяния, пытаясь отползти.
- Небольшая предосторожность, чтобы ты не убежала, - поясняет Рэн, глядя на мои босые ноги, в одних колготках, пробитые стрелой.
Мужчины в военной одежде с автоматами, окружают нас. Один из них протягивает Рэну одеяло и наручники, которые тут же защелкиваются на моих запястьях.
- Где Адам и Ян?
- Не переживай за Яна. Его раны затягиваются не так быстро как твои. Профессору не нужны подобные неудачники, он заботится лишь о своих детях, так что скоро вы с Адамом воссоединитесь с Лукой, - его голос звучит безразлично.
Закутав меня в одеяло, Рэн поднимает меня на руки. Боль пронзает мои лодыжки, и я дрожу, спрятав лицо в складках одеяла.
- Вытащи стрелу.
Рэн усмехается.
- Тогда ты сбежишь.
- Я не брошу брата, - мой голос звучит холодно и уверенно.
- Я тебе верю, - он несет меня в сторону машины скорой помощи, и оглядываясь по сторонам, я замечаю пятна крови обагрившие снег. Заметив мой взгляд, Рэн кивает. - Ты права, он бился не на жизнь, а на смерть. Удивительно, что Призрачного дельца интересуют такие мелочи, как благополучие его суки, - Рэн презрительно усмехается. – Он, кажется, не очень обрадовался тому, что я пообещал о тебе позаботиться.
На обочине стояло сразу несколько военных машин, в одну из которых военные затаскивали многочисленные тела своих сослуживцев, в каждом из которых торчало по ножу в области сердца.
Рэн опустил меня на носилки в машине скорой помощи. Ему пришлось приложить немало силы для того чтобы вытащить из моих ног стрелу. Рядом, закованный в металлические цепи лежал Адам. Из его груди торчала стрела. Проследив за моим взглядом, канадец усмехнулся.
- Полагаю, пока в его сердце стрела, он вряд ли очнется.
Мне оставалось лишь кивнуть. Теплые карамельные глаза блондина, прежде лучившиеся теплотой, казались мне сейчас холодными как лед.
- О, должно быть твоя цветовая слепота наконец прошла.
Я нахмурилась, игнорируя его замечание.
- Как тебе удалось выжить?
Рэн пожал плечами.
- Ты воткнула стрелу не так глубоко как могла бы. Должно быть подсознательно, не хотела меня убивать. К тому же ты ее не вытащила, поэтому я не успел истечь кровью.