- Сделай это снова... Вместе со мной...
Мои слова понятны лишь ему. Наши руки с силой разбивают тяжелые стеклянные дверцы душевой кабины. Кусок стекла в его руке вонзается в мое горло, а стекло в моей руке разрывает плотную ткань его шеи. Кровь заливает белоснежный кафель, мы оба падаем, и наши взгляды прикованы друг к другу. Никому не понять силу нашей боли, нашего отчаяния и нашей любви. Ни ворвавшимся в душевую лаборантам, ни взирающему на нас желтоглазому демону, называющему себя нашим отцом. Мы подчинялись ему слишком долго, но у нас всегда остается возможность все изменить.
Яркий слепящий свет лампы и запах фармацевтических препаратов раздражают. Меня окутывает блаженная тишина, но вскоре ее нарушает голос отца.
- А вы постарались на славу, ты едва не отрезала брату голову, впрочем и он с тобой особо не церемонился, - его обычно насмешливый голос сейчас звучит растерянно. – Может, расскажешь, чего вы добиваетесь?
Зажмурившись от яркого света, я подтягиваю колени к голове, прячась от него за шапкой белоснежных волос.
- Мы хотим свободы, а ее может дать нам только смерть. Так что подумай над тем, как нас убить.
Он горько усмехается.
- Разве ты добивалась именно этого своим поведением, Ева? Десять самоубийств, всего за три дня, этого даже для тебя много.
Усмехнувшись, бросаю взгляд на кушетку рядом, Адам все еще не пришел в сознание. Его шея, как и моя, покрыта окровавленными бинтами.
- Ты прав, Николя. У меня есть несколько требований, - мой голос звучит уверенно. - Ты сказал, что Лука бесполезен. В таком случае, для тебя не составит труда отпустить его.
Мужчина нахмурился.
- В отличие от тебя он не приспособлен к внешней жизни. Куда он пойдет, не зная законов этого мира? Да его через пять минут заберут наши конкуренты.
- Это не проблема. Отвези его к братьям Валетте, - на моих губах появляется усмешка. - У младшего есть великолепный подвал, похожий на камеру пыток. Так что он будет чувствовать себя как дома.
Мужчина рассмеялся.
- Хорошо, Ева. Но это ведь далеко не все твои требования?
- Ты прав, - голос Адама звучит хрипло. Распахнув глаза, он садиться на кушетке взирая на отца. - Расскажи нам, что происходит, и почему Лука здесь? Ведь, по словам Евы, его усыновил один из военных, нашедших их в Тайге.
Профессор Франсуа усмехнулся, он опустился на крутящийся стул у рабочего стола, заваленного документами.
- Вообще-то его усыновил вовсе не военный, а один известный политик, один из тех, кто баллотировался в президенты и устранял всех неугодных ему кандидатов, используя для этого Луку и стравливая между собой ныне многочисленных наемных убийц.
Я нахмурилась, стараясь припомнить имя политика, которого имела честь лицезреть в офисе Януса Валетте.
- Уж не Генадий ли Вечеровский?
Отец нахмурился.
- Только не говори, что вы знакомы.
- Виделись один раз, и полагаю именно он после нашей случайной встречи объявил на меня охоту.
- Да, он не мог проигнорировать ваше сходство с Лукой.
- И чего же он в таком случае добивается? - поинтересовался Адам, севший на кушетке и опустивший босые ступни на пол. - Всемирного господства, как любой сказочный злодей? Или всего лишь президентского кресла и всемирного политического влияния за счет живого оружия?
- Кстати, - профессор с интересом взглянул на меня. - Где материнский медальон, что я тебе подарил?
Я в растерянности взглянула на Адама.
- Он в надежном месте, - ответил брат.
Отец нахмурился.
- Ты в этом уверен? Потому что, если его найдут, Ева будет вынуждена подчиняться человеку, в руки которого он попадет.
Адам презрительно взглянул на мужчину.
- Разве не ты, то вселенское зло, которого нам стоит опасаться?
- Я всего лишь ученый, - он вздохнул, поднявшись со своего места он подошел ко мне, и протянув руку коснулся моей головы. - Я совершил огромную ошибку, Ева. Внутри твоего подсознания, в недрах твоего мозга хранится опаснейшее оружие. Если кто-то произнесет определенный набор слов, в нужной последовательности, эта сила пробудиться и ты будешь вынуждена выполнять команды человека, обладающего этим знанием. Даже если он прикажет тебе убить Адама, ты это сделаешь, против своей воли.