- Выпей, это чудесное вино хорошо успокаивает.
Сделав несколько глотков, я отставила в сторону бокал, и поднявшись, вышла из лимузина следом за Иво.
На улице было прохладно, я плохо помнила, какая погода была накануне, но ничуть ни удивилась, когда увидела под ногами лужи и тающий снег, от чего брезгливо поморщилась. Надев на мою голову капюшон, Иво заботливо обнял меня за талию. Миновав красные кирпичные стены, мы прошли сквозь каменные ворота, ведущие на кладбище. Тропинки, идущие к могилам, утопали в воде, что на редкость сильно раздражало. Нахмурившись, я взглянула на затянутое серыми тучами небо, с которого тут же повалил снег. Усиливающийся ветер подхватывал снежные хлопья, бросая их в лицо. Иво заинтересованно выгнул бровь.
- Ты так легко управляешься с погодой, hasi.
Я лишь улыбнулась. Ступая в очередную лужу, которая тут же покрывалась льдом. Мы прошли вглубь кладбища, где уже собрались немногочисленные знакомые и родственники покойных. Обоих хранили в закрытых гробах, а потому я не могла видеть их лиц, но от чего-то я вспомнила их бледные лица с пулями во лбу. Побледнев, я спрятала лицо на груди Иво, вдыхая аромат его волос. Он успокаивал меня, мягко гладя по голове. Никто из собравшихся не плакал, и казалось, словно большинство из них совершенно не разделяло моего горя. Все они с равнодушием смотрели на то, как закапывают гробы. Вслушиваясь в стук земли о крышку гроба, я все сильнее прижималась к успокаивающему меня Иво. Он мягко разговаривал со мной на немецком, что ни могло не привлекать всеобщее внимание. Могила была засыпана и все, кто уже положил на могилу землю, теперь подходили ко мне, чтобы выразить соболезнования. Я не понимала и половины сказанных им слов, мне казалось, что прежде я знала русский язык намного лучше. Но сейчас я понимала, что не знаю его вовсе. С Иво я говорила исключительно на немецком, и мне начинало казаться, что я родилась в Германии и всегда жила там. Хотя скорбь по покойным родителям вряд ли была поддельной.
Все разошлись, и подойдя к могиле, я опустила на нее букет великолепных алых роз. Кружась в воздухе, снежинки опускались на алые лепестки, заставляя их сиять изнутри. Легкое ощущение дежавю напомнило о себе. Напрягая память, я постаралась вспомнить силуэт черноволосого юноши, мелькнувший перед глазами, в ярком свете фар. Но голову пронзила яркая вспышка боли, и я едва не упала. Руки Иво подхватили меня, прижав к себе.
- Все хорошо, hasi. Мы уже возвращаемся домой.
- Нет, - я покачала головой. - Не хочу домой. Может, мы немного развлечемся? - осторожно поинтересовалась я. - Ты обещал мне море удовольствия. Может нам стоит навестить общих друзей?
Иво взглянул на меня, заинтересованно выгнув бровь.
- Ты, в самом деле, хочешь этого сейчас?
Я молча кивнула.
- Что ж, не отрицаю, это не плохой способ отвлечься, - ответил он с улыбкой.
Мне, почему-то казалось, что тот юноша, что мелькнул перед моими глазами, мог оказаться в числе наших друзей.
Иво заметно напрягся. Взяв меня под руку, он повел меня в сторону выхода. На кладбище было довольно пустынно, а потому мне в глаза бросилась юная золотоволосая девушка, стоящая напротив могилы, усыпанной цветами. Могила выглядела свежей, и мое внимание привлекла фотография в рамке, которую девушка некоторое время сжимала в руках, а потом установила среди цветов и свечей. Мои движения были столь быстрыми и стремительными, что Иво, который был не самым обычным, но все же человеком, не смог меня удержать. Доля секунды, и я уже стояла рядом с девушкой, в ужасе созерцая прекрасное и такое знакомое лицо. Повернувшаяся ко мне блондинка взирала на меня с явным недовольством.
- Лили, неужели ты вспомнила о Яне? Признаюсь, я приятно удивлена.
Нахмурившись, я смотрела на девушку пытаясь вникнуть в ее слова, но осознала лишь то, что они прозвучали пренебрежительно.
- Прошу прощения, мисс. Моя жена не говорит по-русски. Простите, что побеспокоили вас, - в голосе Иво послышался сильный немецкий акцент.
Блондинка казалась удивленной.
- Я была уверенна, что это моя однокурсница - Зимняя Лилия, видимо я обозналась.
Иво кивнул.