Глава 18: Рождественский бал.
Проснувшись, я с удивлением отметила, что уже наступил вечер и из гостиной доносятся приглушенные голоса горничных и шелест дорогой ткани. Лекса рядом не было, выскользнув из кровати, я направилась в ванную комнату где приняла душ, и обернувшись полотенцем вышла в спальню, а из нее в гостиную, где две девушки суетились вокруг манекена, на котором красовалось самое прекрасное платье которое мне когда-либо доводилось видеть. Яркий красный цвет резал глаз, платье в пол удлиняло силуэт, а разрез до середины бедра определенно должен был демонстрировать резинку чулок. Место разреза зашнуровывалось черными кожаными лентами, так же как и необычайно глубокое декольте, демонстрирующее пупок. Почему то мне сразу подумалось о том, что нижнее белье мне не понадобится, потому как в подобном платье для него не оставалось места. На прическу, макияж и маникюр с педикюром ушло никак не менее четырех часов и то благодаря тому, что вокруг меня хлопотало сразу несколько стилистов.
Облачившись в столь великолепное платье, я была приятна удивлена черным кожаным ошейником с золотым медальоном и множеством переливающихся в искусственном свете камней, слишком похожих на бриллианты, чтобы оказаться чем-то еще. Туфли на высоченных шпильках и платформе оказались на удивление удобными, а белоснежные локоны, были тщательно уложены в великолепную высокую прическу, из которой спадала лишь пара локонов. Довольно креативная девушка - стилист не смогла отказать себе в удовольствии окрасив часть моих волос в ярко-красный и пропустив в волосах черную кожаную ленту.
Стайка горничных проводила меня до выхода из особняка, где поверх платья на меня одели великолепную шубку из рыси. Опустившись на сидение лимузина, где меня уже ожидал молодой господин, я с готовностью встретила откровенно заинтересованный взгляд Лекса.
- В этом платье, ты выглядишь, словно греческая богиня, - проговорил он, целуя мое запястье.
Я усмехнулась.
- Не думаю, что их наряды были столь откровенными.
Рассмеявшись, Лекс налил в бокалы искрящееся сотней пузырьков шампанское.
- Послушай, Ева, я хотел тебя заранее предупредить по поводу приема. На нем, скорее всего появятся братья Валетте, а возможно и профессор Франсуа, - проговорив это, он выжидающе заглянул в мои глаза. - Ты ведь не попытаешься сбежать от меня?
Я нахмурилась.
- Не понимаю, зачем мне это. Я никогда не встречалась с братьями Валетте и слышала о них, лишь от Иво.
- В самом деле? - Лекс вопросительно вскинул золотистую бровь. - Что ж, в таком случае, нам не придется тратить на них время.
Сделав глоток вина, я грациозно потянулась, выгнув спину, и закинув голову назад.
- Тебе не кажется, что я должна знать об истинной цели нашего визита?
Глаза Лекса сделались золотистыми и складки моей шубы распахнулись, а глазам блондина предстало мое обнаженное бедро. Он шумно сглотнул.
- Ты права, там должен появиться Геннадий Вечеровский, политик баллотирующий на пост президента страны. Устранить его не так просто, на приеме будет весь высший свет, слишком много подозреваемых, чтобы с легкостью распознать убийцу.
- Но и совершить преступление будет сложнее, - заметила я холодно. - Или ты хочешь, чтобы я его соблазнила?
- Там будет его приемный сын. Лучший вариант для нас, взять его в заложники.
Я рассмеялась.
- С чего ты взял, что отец пожертвует своей безопасностью ради сына? Он ведь всего лишь приемный сын. Профессор Франсуа ни капли не стеснялся наших родственных отношений, ставя на мне эксперименты.
Лекс заметно помрачнел, и задумавшись уставился в окно. Дорога до места проведения рождественского бала была не близкой, и мне удалось неплохо вздремнуть, прежде чем лимузин наконец остановился перед большим дворцом Царицынской усадьбы. Просторный Парк вокруг здания, укутанный пушистыми сугробами, празднично сиял в золотистом и голубоватом свете новогодних гирлянд. В этом парке я, как и любой житель Москвы, за годы своей жизни побывала ни раз, но никогда прежде, я не имела удовольствия лицезреть подобную красоту.