Рождественского чуда не свершилось, мой первый в жизни бал был безнадежно испорчен, кавалер - едва не убит, а рождественским подарком стало предательство самого дорогого (как мне казалось) человека, да и туфельки я все-таки потеряла, обе - они утонули в глубоком сугробе и не было никакого желания их оттуда вылавливать. Но самое главное, что целью Адама был совсем не Алекс, и даже не я, это я поняла, увидев причитающую возле машины скорой помощи блондинку, с пустым взглядом голубых глаз, и тело Геннадия Вечеровского, затянутое в пластиковый пакет. Адам всего лишь отвлекал наше внимание, не планируя никого из нас убивать, вот только кто в таком случае убил Вечеровского? Ответ напрашивался сам собой - Лука.
Глава 20: Колыбельная для садиста.
Ночь казалась особенно тихой и безмятежной на фоне произошедших недавно событий. Особняк семейства Гослингов словно замерший в глубине хвойных лесов тщательно охранялся, прилегающая к нему территория патрулировалась несколькими группами профессиональных охранников, переодетых в военную форму. Вновь начался снегопад, столь сильный, что растущих в нескольких метрах от здания сосен не было видно за сплошной снежной стеной.
Лекс казался особенно задумчивым и отстраненным, его настроение было настолько мрачным, что даже верная прислуга не решалась к нему приблизиться. Дворецкий держался в стороне, как и пара горничных, обычно следующих за ним по пятам.
Приняв душ, я переоделась в домашнее хлопковое платье и старалась не обращать внимания на плохое настроение владельца особняка. Когда я вошла в комнату, он резко обернулся на звук моих шагов.
- Ты, кажется, расстроен что Вечеровского убил кто-то кроме тебя, - заметила я, мягко улыбнувшись.
- Я рассчитывал, что перед смертью он успеет ответить на пару моих вопросов, - в голосе блондина прозвучало плохо скрываемое отчаяние, и я презрительно поджала губы, сожалея, что ему не удается скрыть от меня собственных эмоций.
В этот момент он выглядел на удивление жалко, что меня довольно сильно удивило. Пусть он и имел редкий дар телекинеза и все же оставался для меня простым смертным, неспособным скрыть собственные эмоции. Он не был похож на безразличного ко всему Яна и уверенного в себе, хоть и смертного Януса. После общения с Яном я прекрасно понимала, что мне придется убить своего жениха, но жалости от чего-то не испытывала, более того, ждала этого с нетерпением и улыбкой на губах. И все же что-то в нем было, в его нерешительности и показной мягкости.
- И какие же тайны ты так страстно желаешь раскрыть?
Приблизившись, к отвернувшемуся в сторону окна мужчине, я обняла его за талию, прижавшись холодной щекой к его разгоряченной от волнения спине и вдохнув свежий запах его волос.
- Мне был любопытен его приемный сын.
- Лука? - я нахмурилась. - Почему тебе любопытен отцеубийца? - я пренебрежительно фыркнула. - Ему стоило убить своего биологического отца первым.
- Отцеубийца? - переспросил Лекс изумленно. - Хочешь сказать, что Вечеровского убил именно он? Но откуда у тебя подобная информация?
Отстранившись от меня, он обернулся, заглянув мне в глаза.
- Пока нас отвлекал мой старший брат, лицо которого было скрыто маской, младший убил своего приемного отца.
Лекс смотрел на меня с неуверенностью.
- Твои братья? Близнецы Франсуа? Почему же твой брат ранил тебя?
Я сокрушенно вздохнула, опустив взгляд в пол.
- Я бы тоже хотела это знать, больше всего на свете, - мой голос на мгновение дрогнул, и я отвернулась, чтобы Лекс не мог видеть моего лица. - Я не помню всего того, что нас связывало, но я совершенно уверена, что Адам никак не мог меня предать. Он был единственным, кому можно верить.
- Может он находится под чьим-то воздействием.
- Этого не может быть, потому что..., - на мгновение я задумалась, а стоит ли говорить Лексу правду. Но в итоге решила, что нет разницы в том знает он или нет, ведь уже завтра он должен умереть. - Он не поддается контролю над разумом, а значит, он делает это добровольно, что для меня приравнивается к предательству.
Лекс задумчиво вздохнул.
- Мне жаль, что все так получилось, - его голос прозвучал мягко и сочувственно.