Сняв с себя длинную мешковатую толстовку, юноша натянул ее на мое обнаженное, покрытое татуировками и пирсингом тело.
Стянув с себя теплые шерстяные носки, он одел их на мои босые ступни. Никогда прежде мне не приходилось одевать или снимать с себя призрачную бесплотную одежду.
Мы с легкостью прошли сквозь дверь и оказались в темном коридоре старого дома, выглядевшего заброшенным. Холодные бетонные стены были наполовину разрушены, камни и куски штукатурки валялись в проходе. Отопление во всем здании было отключено. Мы заглядывали в каждую дверь, но все комнаты были нежилыми. Марк, разочарованно вздохнув, эмоционально всплеснул руками.
- Неужели этот ублюдок бросает тебя здесь, а сам уезжает?
Я нахмурилась, и сосредоточившись, постаралась расслышать хорошо мне знакомое сердцебиение Виктора. Кругом стояла абсолютная тишина, потому как наши с Марком призрачные сердца не бились.
- Его здесь нет. Однако, я чувствую какой - то едкий фармацевтический запах.
Юноша принюхался.
- Ты права, - согласился Марк, потянув меня в дальний конец коридора. Мы миновали несколько лестничных пролетов ведущих наверх и остановились перед не так давно установленной металлической дверью.
Шагнув сквозь стену, мы оказались в отапливаемом помещении, похожем на небольшой кабинет, здесь было довольно чисто: новый, застеленный чистым бельем диван, письменный стол, холодильник с медицинскими препаратами. Здесь были различные тяжелые и легкие наркотики, яды, транквилизаторы и снотворное. Марк пересмотрел все препараты. Я в страхе вцепилась в его руку, потянув в сторону двери.
- Я чувствую, что он скоро вернется. Мне нужно выйти из здания, чтобы запомнить его месторасположение и адрес, - погладив меня по волосам, юноша привлек меня к себе. - Ты обещала меня забрать из той жуткой лаборатории, долгое время я был уверен, что ты забыла обо мне. Если бы я только знал, как сильно ты страдала! Прости, я был слеп. В отличие от тебя, мне посчастливилось родиться мужчиной. Поэтому я никогда не страдал так, как ты.
Тяжело вздохнув, он внимательным взглядом посмотрел на меня.
- Когда я покину тебя, постарайся не терять сознание, так мне будет легче тебя отыскать. Я сбегу от Адама и заберу тебя отсюда. Я обещаю тебе.
Тяжело вздохнув, я кивнула. Мы вышли на улицу. Стояла теплая осенняя ночь, золотистые листья ярко поблескивали в рыжем свете уличных фонарей. Заброшенное здание располагалось в одном из спальных районов Москвы, который казался мне смутно знакомым.
- Я знаю, где расположено это место. Подожди меня, я скоро заберу тебя.
- Хорошо, я буду тебя ждать. Так что прошу, не забудь про меня, иначе я сойду с ума, - взмолилась я. На моих глазах выступили слезы. Издалека послышалось гудение мотора машины, и я прижалась к юноше, не в силах отстраниться. Перед зданием остановился автомобиль, из которого вышел Виктор. Марк смотрел на него с такой ненавистью во взгляде, что блондин схватился за голову, не в силах противиться телепатической атаке он глухо зарычал.
- Чертова сучка, - прошипел он.
На лбу Марка выступил пот, и юноша пошатнулся.
- Прости, Лили, я неспособен убить его при помощи телепатии, не имея поблизости своего тела. Без него я слаб. Я скоро вернусь, потерпи еще немного.
Как только он договорил, его силуэт начал таять и вскоре его сдул налетевший порыв ветра. Виктор кинулся в здание, и спустя пару минут я была вынуждена вернуться обратно в свое исстрадавшееся тело. Но как бы мне не было больно, меня грела мысль о том, что вскоре я обрету свободу. Боль постепенно притуплялась и отступала и вскоре я и вовсе не чувствовала никакой боли.
Глава 11: Бессмертный телепат.
Странно, но совсем недавно я перестала ощущать боль. Как сильно бы не старался причинить ее мне мой мучитель, я совсем не ощущала боли и даже перестала впадать в беспамятство. Помня об обещании, данном мне Марком, я с нетерпением ждала того дня, когда он за мной вернется. Теперь, когда я находилась в сознании, часы и дни тянулись для меня бесконечно долго. В момент особо неприятных и уже давно надоевших мне пыток, я отключала свое сознание, и витала где-то далеко, в то время как Виктор избивал меня, резал мою кожу или же наносил на мое тело очередные татуировки. В конце концов, я превратилась в бездушную куклу, с которой можно было совершать любые манипуляции, не извлекая ни звука из ее бесчувственного тела и кажется, моему господину стало это надоедать.