Адам хмыкнул.
- Полагаю, тебе известно, что большинство открытий в любой научной деятельности совершается как раз «методом тыка», но это и в самом деле удивительно, что ответ оказался так прост, что ни мне, ни доктору Соколовскому не пришло это в голову.
Марк самодовольно хмыкнул, достав из кармана список наркотических веществ, хранившихся в "аптечке" Виктора, изучение которого не заняло у Адама и минуты.
- Ты ведь готова к тому, что мне придется опробовать на тебе каждый из этих препаратов, чтобы понять, что именно повлияло на усмирение твоих способностей?
Я кивнула.
- Я позволю тебе это лишь при одном условии. Ты расскажешь мне, что произошло на кладбище на девять дней смерти президента Валетте.
Адам удивленно вскинул брови.
- Да ты должно быть про тот случай, когда ты переломала мне все кости и разорвала внутренности? - не смотря на безразличный вид, было видно, как неприятно ему вспоминать произошедшее.
Сохраняя хладнокровие, я поднесла кружку с чаем к губам, сделав большой глоток.
- Я уверен тебе и так все известно. Впрочем, признаться, я был сильно удивлен равнодушием того парня. Я и предположить не мог, что столь преданный своей хозяйке щенок с такой легкостью выстрелит в предмет своего обожания. К тому же, даже зная что ты бессмертна - он выстрелил прямо в сердце, хотя для того чтобы тебя остановить было бы достаточно и выстрела в любое другое место, - Адам прищурил золотистые глаза, посмотрев прямо на меня. - Даже я не стал бы стрелять в твое сердце.
Я усмехнулась.
- Помниться, в последний раз твой подчиненный всадил в меня целую обойму своего автомата.
Адам улыбнулся.
- Не по моей просьбе, сестра, - склонившись ко мне, он нежно коснулся рукой моей щеки. - Я не стал бы причинять подобную боль любимой сестренке.
Услышав его слова, я едва не подавилась чаем. Марк закашлялся, чтобы скрыть усмешку.
- Что было дальше?
- Кажется, ты моментально потеряла сознание, как понимаешь, с переломанными костями я немного потерял свою маневренность. Впрочем, я отлично видел улыбку, застывшую на губах Виктора. Он выглядел совсем иначе, его глаза светились безумием. Тогда я уже заподозрил неладное. Подхватив тебя на руки, он не сказав ни слова - покинул кладбище. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем вернулся Валетте. К тому времени, часть моих костей уже восстановилась, и я смог, по крайней мере, подняться с земли. Я рассказал Валетте о произошедшем, и он отправился тебя искать. В следующий раз мы встретились лишь через несколько лет, на твоих похоронах. Хотя теперь мне очень любопытно, чье тело мы в итоге похоронили.
Адам закончил свой рассказ, поднявшись из-за стола, он поставил чашку из-под кофе в раковину и вручив список препаратов и ключи от машины Марку.
- Будь так любезен, забери эти препараты из лаборатории и привези сюда.
Юноша нахмурился.
- В самом деле считаешь, что я оставлю тебя наедине с Лили?
Адам безразлично пожал плечами.
- Не доверяешь мне? Это глупо, особенно когда ты можешь заглянуть внутрь моего сознания и убедиться в том, что я не желаю ей зла.
С минуту, Марк изучал спокойное и уверенное лицо Адама. А потом молча кивнул и направился к входной двери.
- Подожди, - мысленно окликнула его я. - Обещай мне, что вернешься.
Он обернулся, и в следующую секунду уже сжимал меня в своих объятиях. Наш поцелуй был невероятно выразительным и страстным, но никого из нас ничуть не заботило, что Адам, нахмурившись наблюдает за этой сценой. Легонько оттолкнув меня от себя, Марк выскользнул из моих рук, обвивавших его шею. Хлопнула входная дверь, решительно вскинув голову, я встретилась с настороженным взглядом брата.
Глава 13: Гениальное открытие сумасшедшего живописца.
Струи горячей воды ласкали мою кожу, стекая по обнаженным бедрам. Обернувшись на юношу, развалившегося на диване расположенном в гардеробной, плавно переходившей в ванную комнату, я выдержала пристальный взгляд золотистых глаз. Меня охватило легкое дежавю, воспоминания о тех днях, когда я могла доверять брату, считать его своим союзником. Однако сколько бы приятных воспоминаний не было с ним связано, я не могла простить ему предательства, и своей тридцатилетней комы, к которой оно привело.