- Что-то не так? – дыхание обожгло возбужденную плоть. Проклятый Ганнибал, снова издевается над ним!
Уилл слабо толкнулся бедрами вперед, ненавидя себя за эту слабость. Но, похоже, теперь он точно не властен над собственным телом. Он закрыл глаза, ощущая сладостное тепло и упругость чужих губ и языка, медленно скользящих по его стволу. Легкое касание зубов.
Потрошитель. Чесапикский потрошитель. Его член в зубах каннибала.
Уилл дернулся, жар возбуждения схлестнулся с ледяной волной ужаса. Почувствовав эту перемену, Лектер самодовольно ухмыльнулся и, обхватив губами член, чуть сжал зубы вокруг головки.
Уилл слабо забился под ним, задыхаясь от страха и возбуждения, балансируя на грани какого-то мазохистского оргазма.
- Пожалуйста… - простонал он, и тело предательски вновь дернулось вверх, зубы больно царапнули нежную кожу.
Ганнибал милостиво отпустил свою жертву. Улыбнувшись, он слегка поцеловал укушенный член, а затем вновь навис над Уиллом. Профайлер, растрепанный, смущенно краснеющий, с потемневшими от желания глазами, казался падшим ангелом. Ганнибал, в свою очередь, казался Грэму самим дьяволом – безжалостным, сильным и соблазнительным. Вот она, темная тайна его психоаналитика, вот, что притягивало Уилла, свело его с ума. Он полюбил чудовище с холодными глазами, бессердечной улыбкой и черной душой. Он полюбил того, кто без сожаления убил сотни людей. Он полюбил безумного психопата-каннибала.
Ганнибал внезапно грубо перевернул Уилла на живот. Грэм сдавленно охнул, оказавшись вжатым в скользящий шелк простыней тяжелым телом. Горячие губы впились поцелуем ему в шею за ухом, от чего волна мурашек пробежала по всему телу. В поясницу недвусмысленно упиралось внушительное, твердое желание самого Лектера, и от этого низ живота профайлера свело сладостной судорогой.
- Ты очень вкусный, Уилл Грэм, - хрипло шепнул ему на ухо Ганнибал, - Думаю, тебя лучше подать с капелькой оливкового масла.
Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Уилл нервно сжал простыни. Тяжесть внезапно пропала – Ганнибал привстал над ним и, потянувшись, взял что-то с прикроватного столика. Звук отвинчивающейся крышки. А затем профайлер почувствовал, как масло тягучей струйкой полилось ему между ягодиц. Он сильнее сжал простынь, когда прохладные пальцы доктора Лектера мягко раздвинули его бедра. Тысячи мыслей пронеслись в голове Уилла, но все они были моментально сметены, когда он почувствовал, как Ганнибал пристраивается к его заднице. Он вновь почувствовал тяжесть – Лектер вжал его в кровать, одновременно медленно, с неумолимым нажимом входя в него.
Как только головка проскользнула внутрь, острая боль прошила его, заставив непроизвольно дернуться.
- Нет, нет, пожалуйста, нет, - словно опомнившись, заскулил Уилл.
Ганнибал молчал, продолжая безжалостное медленное движение. Грэм испуганно сжался, но от этого стало только больнее, слезы вновь вскипели в уголках глаз, и Уилл застонал.
- Ну же, расслабься, - тихо прорычал ему на ухо Лектер и поцеловал в плечо. Он и так сдерживался, как мог. Пьянящее желание, не посещавшее его уже много лет, вырвалось на свободу, и сжигающее возбуждение требовало действовать быстро и безжалостно, войти сразу и на всю длину, жестоко оттрахать. Но Ганнибал понимал, что и так причинил много вреда Уиллу. Так что хотя бы в сексе он будет сдержан.
Уилл всхлипнул и медленно расслабил мышцы. Ганнибал еще продвинулся внутрь на сантиметр, и внезапная вспышка сладострастного удовольствия захлестнула сознание Уилла.
Почувствовав, как тело под ним сладостно вздрогнуло, Ганнибал улыбнулся. Он прекрасно знал человеческую анатомию, знал, что теперь будет проще. Он вошел на всю длину. Потом назад. Потом снова вперед, вновь скользнув головкой внутри по чувствительной простате. Не выдержав, Уилл застонал, но уже не от боли. Сладко, протяжно, хрипло. Этот покорный молящий стон моментально опьянил Ганнибала, он больше не мог сдерживаться. Движения его стали резче, быстрее, размашистей. Восхитительная узость Уилла Грэма дарила давно забытое удовольствие, приближая к пику со скоростью курьерского поезда.
Боль давно отступила на задний план, и Уилл уже буквально задыхался от наслаждения. Он забыл обо всем на свете, забыл кто он, почему он здесь, что он должен сделать. Осталось одно лишь наслаждение, тугой пружиной закручивающееся внизу живота, с каждым толчком нарастая, разбухая где-то внутри. Внезапно пришло осознание всей прелести шелкового белья – гладкое, по нему было невыразимо приятно скользить перевозбужденным членом. Уилл почувствовал, что долго не выдержит.
Дыхание Ганнибала опаляло шею, вдалбливающийся член ударял прямо по чувствительной точке внутри, посылая волны все нарастающего наслаждения, эхом отражавшегося в трущемся о простыни члене. Укус в плечо стал последней каплей. Он в лапах Потрошителя. В прямом и переносном смысле. Он в его власти. В прямом и переносном смысле. Он принадлежит ему. Он хочет быть его. Он хочет быть с ним.
Оргазм ослепительной вспышкой накрыл сознание Уилла, затопив все страхи и сомнения. Оргазм, рожденный страстью и страхом, болью и наслаждением, удовольствие не испытываемой прежде силы, сводящее сладостной судорогой все мышцы, обрубающее дыхание, сжимающее сердце.
Ганнибал кончил следом, задохнувшись собственным наслаждением, забытым, утерянным, вновь обретенным. Это было так чертовски приятно, что об убийстве Уилла Грэма больше не могло идти и речи – он будет жить, потому что нужен Ганнибалу живым. Он будет только его, горячий, страстный, жаждущий только его. И Ганнибал будет «пробовать» его теперь каждую ночь, ведь этот «голод», как чувствовал Лектер, утолен лишь временно. Скоро ему вновь захочется «отведать» Уилла, и это восхитительно.
Приподнявшись над профайлером, он вновь развернул его к себе. Глаза Уилла блестели от удовольствия, на губах играла улыбка. На его лице больше не было тени страха. Ганнибал осторожно убрал спутанные пряди со лба профайлера.
- Ты только мой, Уилл Грэм, - произнес хрипло психоаналитик, наклоняясь и целуя в искусанные губы.
*
Бенджамин Лайнус скривился. Сидя за столом на первом этаже, он слышал все бесстыдные стоны Уилла Грэма. Это было отвратительно. Так отвратительно, что Конструктора едва не вывернуло прямо на пол. Все-таки хорошо, что он не послушался доктора Лектера и пришел сегодня. Похоже, чтобы выиграть, надо действовать именно сейчас, когда его оппонент так беспечно потерял голову. Кажется, у него есть реальный шанс…
__________________
«Не пускай волка в свою постель –
Он заберет твою душу, а затем съест твою голову,
В медовой бездне
Он будет грызть твои сахарные пальчики.
Кружась, он опустится на самое дно твоего сердца,
Напевая песни изворотливых демонов тьмы,
Чтобы, схватив тебя за хребет,
Уволочь под свой безмолвный мост…»
========== С-та ==========
“Hannibal ante portas!”*
Cicero
Ганнибал проснулся от смутного ощущения тревоги. Сердце тяжело стучало в груди. Он прекрасно помнил, что произошло накануне, и пленительный яд ненужного чувства тек по его венам. Лектер повернул голову. Рядом никого, хотя воздух, казалось, был пропитан запахом его профайлера. Резко сев на кровати, мужчина огляделся. В сером сумраке рассвета предметы казались призрачными и бесцветно-неразличимыми. Психоаналитик положил ладонь на ту половину кровати, где спал Уилл, но изменчивый шелк успел остыть. Скользнув рукой по одеялу, Ганнибал наткнулся на что-то шуршащее. Сердце забилось чаще. Не зажигая ночника, Лектер схватил бумажку, и, поднеся ее к глазам, с трудом разобрал:
«Ваш ход, доктор Лектер».
Почерк был знакомым, но принадлежал вовсе не Грэму. Эти витиеватые буквы вышли из-под руки его соперника, а теперь и противника – Бенджамина «Конструктора» Лайнуса.