-Простите, но я не доверяю вам, доктор Лектер, – Лайнус нервно рассмеялся, - Покажите, что вы принесли с собой, и, возможно, я поменяюсь с вами.
Лектер молча вынул из карманов ключи от дома, носовой платок, бумажник, небольшой блокнот.
- Не думаю, что вы приехали безоружным, - Лайнус переступил с ноги на ногу.
Немного поколебавшись, Лектер достал из-за пояса пистолет и положил на стол.
- А вот это – хороший обмен.
Ганнибал стал медленно обходить стол справа, а Лайнус метнулся слева. Секунда – и оружие оказалось у него в руках.
- Что вы… наделали? – прохрипел Грэм, балансируя на грани потери сознания.
- Все будет хорошо, Уилл, - прохладная ладонь Лектера скользнула по волосам, легла ему на лоб. Вторая рука огладила руку и замерла чуть выше связанных запястий.
- Что вы делаете? – нервно спросил Лайнус. Он стоял, опустив пистолет, но Ганнибал не сомневался, что, дай он повод, Конструктор будет стрелять быстро и на поражение.
- Просто меряю пульс, - спокойно ответил он, - Сердцебиение повышено, высок риск остановки сердца.
Внезапно Уилл почувствовал, как что-то прохладное и тонкое легло ему в ладонь. Острое. Скальпель! Доктор Лектер передал ему скальпель!
- Один из остро мучающих меня вопросов, - брезгливо заметил Конструктор, - Так это ваша привязанность к Уиллу Грэму. Почему?
- Fac fideli sis fidelis[2], - Ганнибал мягко убрал волосы с затылка профайлера и выверенным движением сделал укол в основание шеи. Грэм этого почти не заметил. Все свое угасающее сознание он сосредоточил на спасительном инструменте, которое сжимал в ладони.
- Это не соотносится с вашим представлением обо мне, верно? – спросил Лектер. Он положил использованный шприц на стол и отступил от Уилла.
- Но здесь же кроется и ответ на ваш первый вопрос, - Ганнибал провел пальцами по кромке тарелки, - Догадываетесь? Почему мне удавалось оставаться неуловимым, а вам нет, но теперь все сложилось наоборот?
- Чувства? – неуверенно предположил Лайнус.
- Чтобы быть не просто хищником, но хищником-победителем, надо отрешиться от всего, что заставляет сердце биться чаще. Страстность губительна, лишь хладнокровие – залог успеха. Imperare sibi maximum imperium est[3]. Я был хладнокровен, я всегда оставлял трезвую голову – и в сытой повседневной рутине, и когда голод гнал меня на «охоту». Я никогда не оглядывался. Ни на себя, ни на других. Я действовал уникально, не подражал ни себе, ни другим. В этом была моя сила. В этом была ваша слабость.
- В подражании? – недоверчиво переспросил Лайнус
- Вы слишком много думали обо мне и слишком мало – о себе. Вторая заповедь: не сотвори себе кумира. Действительна даже в нашем случае.
- В любом случае, вы оступились, доктор Лектер, - в голосе Лайнуса презрительность мешалось с сожалением, - Вы нарушили свое же правило. Потеряли хладнокровие.
- Мне захотелось поверить, что я могу быть не одинок в этой «невыразимой, глухой тюрьме мира»[4].
- Пользуясь вашими любимыми латинизмами, amantes amentes[5], - поморщился Лайнус, - Печально видеть именно ваше падение, но, очевидно, просто ушло ваше время, доктор Лектер.
К Уиллу возвращалась ясность ума. Дрожь прошла, и пока Ганнибал вел беседу с Конструктором, у него появился шанс освободиться. Изловчившись, он подсунул лезвие под веревки и, стараясь не явно дергаться на месте, стал подпиливать путы.
- Даже сильным свойственно оступаться. Рано или поздно, но и вы совершили ошибку. Связались с этим детективом. Честно говоря, - и тут в голосе Лайнуса проскользнула обида, - Я до последнего надеялся, что именно меня вы сочтете достойным своей дружбы. Вы дали мне эту надежду.
Веревка бесшумно упала к ножкам стула, на котором сидел Грэм, но никто этого не заметил.
- Я сомневался поначалу, - тут Лайнус, казалось бы, совершил ошибку – отвернулся к окну, - Но те мерзкие вещи, что вы вытворяли накануне…
Ганнибал решил воспользоваться моментом. В два шага он обогнул стол. Рука психоаналитика метнулась к подсвечнику, и сердце Уилла учащенно забилось – сейчас Лектер оглушит заговорившегося Лайнуса и ход ситуации переломится…
Раздался оглушительный треск, и внезапная яркая вспышка обожгла глаза. От неожиданности Уилл даже выронил свой скальпель. Под веки будто песка насыпали, и, забывшись, он вскинул руки, запоздало прикрывая глаза. Но Конструктор этого не заметил. С ликующим «Наконец-то!» он подлетел к лежащему на полу без сознания Ганнибалу. Рядом валялся подсвечник, к основанию которого были припаяны проводки, тянущиеся к столу и уходящие через аккуратную дырочку под столешницу. Хитрый Конструктор подготовился, он знал, что победить в честном поединке Ганнибала у него нет шансов. Значит, нужно заставить ситуацию сыграть на себя. Например, спровоцировать доктора Лектера схватить подсвечник, который окажется под напряжением. Но Лайнус учел не все.
Быстро подобрав скальпель, Уилл за считанные секунды избавился от веревок на ногах.
- Теперь можно и к столу, доктор Лектер, - бормотал Лайнус, связывая Ганнибала, - Я позволю отведать вам кусочек собственного мозга. Я смогу сделать так, что вы даже будете в сознании[6]. О, вы оцените мой замысел!
- Нет, не оценит, - громко возразил у него за спиной Уилл, и до того, как Лайнус обернулся, всадил с размаху в основание шеи скальпель, попав точно в сонную артерию.
Конструктор вскрикнул, кровь пульсирующим фонтаном забила у него из шеи. Он успел бросить на Уилла лишь один удивленный, непонимающий взгляд, будто ребенок, которого обманули в игре. А затем психопат медленно завалился на пол. Удар профайлера оказался смертельным.
Уилл перевел взгляд с затихшего Лайнуса на Ганнибала. Адреналин кипел в крови, а во рту был металлический привкус. Голова кружилась, будто Уилл залпом выпил стакан водки, и это было либо последствием наркотического препарата, либо того, что он только что убил человека. Снова. Паника и осознание всколыхнулись внутри, льдом наполнили желудок.
Лектер зашевелился и слабо застонал. Спохватившись, Грэм быстро нагнулся и выдернул из холодеющих пальцев Конструктора пистолет.
Ганнибал медленно сел. Взгляд его был рассеян, идеальная прическа сбилась, лицо было мертвенно-бледным. Левая рука, пораженная током, была покрыта ужасными ожогами. Кровь тонкой струйкой текла из носа. Психоаналитик поднял на Уилла глаза.
Грэм стоял над поверженным зверем, приставив дуло пистолета ко лбу Ганибала Лектера. И хоть руки его слегка дрожали, указательный палец был плотно прижат к курку.
- Уилл? – слабо позвал Ганнибал, а глаза его будто наполнились страхом. Непривычно было видеть доктора Лектера поверженным, сломленным, и профайлера передернуло.
- Ганнибал Лектер, - громко начал Грэм, безуспешно пытаясь унять дрожь в голосе, - Вы арестованы по подозрению в многочисленных убийствах.
- Уилл, ты сдашь меня Кроуфорду? Просто позволишь отправить меня в Друид-Хилл или на электрический стул?
- Вы имеете право хранить мол… молчание, - Уилл с трудом выговаривал слова, которые произносил уже множество раз.
- Кто я, по-твоему? – хрипло спросил Ганнибал. Даже поверженный, он, казалось, имел власть над сознанием Уилла. Над его сердцем.
Грэм почувствовал боль в груди. Горло сдавило.
- Ты Чесапикский Потрошитель, - шепотом ответил Уилл.
- Я убийца?
- Ты хуже. Ты чудовище. Ты… ты убивал…
- Как и ты.
- …и ел людей…
- Как и ты.
- Я не знал! – сорвался Уилл, глаза защипало, - Ты заставлял меня! Заставил поверить тебе! Открыться! Я же… Я полюбил тебя, сукин ты сын!
- И в этом мое преступление, по-твоему, не так ли?
- Я убью тебя, - вновь зашептал Уилл и сжал челюсть.
- Боишься, что я тоже сбегу? Как Лайнус? Или боишься, что именно ты поможешь мне сбежать?
Руки Грэма задрожали. Психоаналитик наносил удары в самые больные места.
- Мы этого не узнаем. Потому что я убью тебя. Сейчас.