Тихомиров отошел от окна и начал переодеваться. Со стороны картина выглядела по меньшей мере странной. Адвокат натянул на ноги шерстяные дешевые колготки, старую вязаную юбку, сапоги на липучках грязно-серого цвета и сел перед зеркалом. Седой женский парик прикрыл блестящие залысины, а поверх парика лег плоский блин зеленого берета. Адвокат преображался в женщину, пожилую, грузную бабулю с подслеповатыми глазами и громоздкими старомодными очками. Он поглядывал на стоявший рядом телефон и на настольные часы. Время тянулось медленно, ему казалось, будто стрелки замерли на месте.
Аркадий остановился возле двухэтажного особняка в одном из районов старой Москвы и вышел из машины. Возле дверей висела бронзовая табличка «Адвокатская контора М. А. Тихомирова».
Сначала он набрал пятизначный код, а потом вставил ключ и открыл дверь. За красивой резной дверью находилась железная, а следом стояла крепкая решетка.
Проникнув в помещение, он прошел мимо пустующей будки охраны и по мраморной лестнице поднялся на второй этаж. Новая дверь, приемная, стол секретаря, опять дверь и, наконец, кабинет.
Аркадий повесил пальто на вешалку, снял шляпу и, подойдя к окну, поднял жалюзи. На противоположной стороне переулка стояла серая «волга». Он не обратил на нее внимания. Светиться у окна не входило в его планы. Деловой походкой временный хозяин кабинета сел за адвокатский стол и осмотрелся. Четыре телефона, факс, компьютер, модем, настольный ксерокс, селектор.
Неожиданно один из телефонов зазвонил. Аркадий вздрогнул. Он с испугом смотрел на серый аппарат и не знал, что ему делать. Телефон не умолкал. Нервы не выдержали, и он снял трубку.
— Слушаю вас.
— Включите компьютер. Электронная почта.
В наушниках послышались короткие гудки. Аркадий выполнил предписание, и голубой экран загорелся. Через несколько секунд появились буквы. Слова составлялись медленно, текст набирал новичок, неладивший с клавиатурой. В итоге Аркадий прочел странную фразу: «Не забудь помолиться, придурок! Успешной дороги в ад!»
— Идиоты! — проворчал Аркадий. — Ну и работенка! Он их защищает, а они его запугивают. Тем не менее живет и в ус не дует.
Аркадий набрал номер Тихомирова и положил трубку на стол. Теперь пора позаботиться о сигнализации, а то не ровен час загребут как взломщика.
Он снял трубку красного телефона.
— Тяжелая-то какая.
Пальцы легли на клавиши, и он вспомнил номер. Как только кнопка с цифрой семь утонула в аппарате, раздался мощный взрыв. Ему снесло голову, и она разлетелась вдребезги, как переспелый арбуз, забрызгав стены, стол и ковер кровавой жижей. Руку вырвало из локтя с костью, а от начиненной взрывчаткой трубки ничего не осталось.
Тихомиров слышал взрыв. Он с тоской смотрел на телефонный аппарат и лежавшую возле него трубку. Спустя некоторое время адвокат положил ее на рычаг.
Он неторопливо встал, подошел к стенному шкафу и достал старое женское драповое пальто.
Из подъезда вышла старуха с хозяйственной сумкой и палкой. Переваливаясь с ноги на ногу, она медленно поплелась в сторону трамвайной остановки.
Как только в квартире раздался звонок, Лида тут же забыла о предосторожности и открыла дверь. На пороге стоял высокий мужчина с широкими плечами, проседью на висках и жестким лицом.
— Вы из милиции? Что случилось с Павлом? Она сказала сама все, что хотел услышать Медведев. Ему не пришлось представляться.
— Давайте разберемся вместе в этой истории. Могу я задать вам несколько вопросов?
— Да, конечно, заходите.
Лида проводила его на кухню и усадила на то самое место, где несколькими часами раньше сидела его жена. На столе еще стояли рюмки и бутылка с ликером.
— Когда ушел ваш муж?
— Ночью. Я спала. Меня разбудил капитан. Он задал мне тот же вопрос.
— Вы знаете, куда он мог уйти?
— Нет.
— Уверены?
Лида колебалась, потом не выдержала.
— У него есть женщина. Марина Кайранская. Артистка из мюзик-холла. Куда еще может уйти мужчина ночью?
— Такое уже случалось?
— Нет. По ночам он не уходил. Бывало, Павел не приходил ночевать, но так вот, среди ночи… первый раз.
— Ему угрожали?
— Всю жизнь. Павел связан с большими деньгами. Кому еще могут угрожать?
Сегодня все построено на деньгах. Но он относился к угрозам спокойно. Я не думаю, что его могли запугать.
— Расскажите мне о человеке, который был у вас вчера вечером.
— Когда я вернулась домой, у него сидел охранник. Раньше он не заходил в наш дом. Они что-то обсуждали. Потом охранник ушел.
— Вы знаете, как его зовут?
— Нет, имен их я не знаю. Во дворе находилось человек пять. Один даже в подъезде болтался. А этот у них главный. Он ездит на черном «БМВ». В лицо я всех знаю, но никогда с ними не общалась. Они следуют за Павлом по пятам. Если Павел дома, значит, охрана во дворе. Я уже привыкла к этому.
— Вы можете припомнить, в какой обуви они ходят?
— Те, которые гуляют по двору, одеты обычно, а те, что сидят в машине, носят каммуфляжную форму, будто собираются идти в атаку.
— Хорошо. Теперь поговорим о другом посетителе. — Медведев покрутил в руках рюмку. — Как звали эту женщину?
Несколько секунд Лида молчала, потом тихо сказала:
— Таня. У нее неприятности. Это чужая тайна, и я не могу вам ничего сказать. Она ушла от мужа, и ей требовалась помощь. Ее подозревают в том, чего она не делала.
— Давайте так, Лидия…
— Николаевна.
— Давайте так, Лидия Николаевна. Мы с вами прекрасно понимаем, что ваш муж банкир, а не милиционер. Чем он мог помочь женщине, которой грозит опасность?
Почему она обратилась к Сарафанову, а не пошла в правоохранительные органы?
Если мы установим некоторые детали ее визита, то нам легче будет найти вашего мужа. Эту женщину зовут Татьяна Медведева, и она тоже исчезла. Сказать правду — в ваших интересах. Время работает против нас. Мы можем опоздать. Речь идет о жизни и смерти.
Лида долго думала, сомневалась, но потом выложила всю историю как на духу.
Лицо полковника мрачнело и превращалось в глыбу льда.
— Вы сказали, что какой-то мужчина уже предлагал документы вашему мужу. Его имя упоминала и Татьяна, когда говорила об убийстве охранников в подъезде. Он завладел ее пистолетом, так?
— Фамилии его я не запомнила. Павел упоминал его звание. Кажется, майор.
То же самое говорила Таня.
— Может быть, Трошин?
Глаза Лиды вспыхнули.
— Точно, Трошин. Он пытался продать документы мужу, но у него ничего не вышло. Как могли те же бумаги попасть к Татьяне, я не знаю. Она об этом не говорила.
— Чем кончилась история?
— Павел обещал ей помочь. Я отвела ее к нашему соседу в квартиру напротив.
Когда она ушла от соседа, я не знаю. Она боялась выходить на улицу, пока во дворе паслись охранники. Мне кажется, она всего и всех боялась.
— Вы знаете о существовании гаража в соседнем дворе, где стояла одна из машин вашего мужа?
— Нет, мне ничего об этом не известно.
— Если бы он вышел ночью на улицу, то телохранители последовали бы за ним?
— Нет сомнений. Павел находился под жесткой опекой.
— Но он попал в соседний двор один. Как это могло получиться?
— Не представляю. Наш подъезд и черный ход выходят на одну сторону.
— Я могу осмотреть черный ход?
— Конечно.
— Квартира вашего соседа тоже имеет черный ход?
— Да. И он тоже выходит в наш двор, только с левой стороны, а наш с правой.
Медведев спустился по лестнице до третьего этажа и остановился у окна, рыходившего на крышу. Он не стал испытывать решетку на прочность, ему и без того все стало понятно.
Через пятнадцать минут он звонил подполковнику Ефимову. Следователь сам снял трубку.
— Медведев говорит. Хотел бы поделиться с вами некоторыми новостями.
Сарафанов проник в соседний двор по крыше пристройки, примыкающей к его дому.
Очевидно, он решил исчезнуть незамеченным. Под его окнами слонялись люди в ботинках с рифлеными подошвами. Он не хотел с ними встречаться, но натолкнулся на другого человека. Назовем его икс. Что касается моей жены, то в это время она находилась в квартире соседа Сарафанова, и он может подтвердить мои слова.