Я протащила чемодан через застекленные двери, открывавшиеся в гостиную с пониженным полом, обставленную диванами и креслами с обивкой в цветочек, стеклянными столами и устланную ковром, розовым, как пепто-бисмол. На другом конце комнаты возле бархатных штор с портретами Элвиса стоял стеклянный стол побольше, окруженный креслами. Я это заметила главным образом потому, что кресла были на колесиках, и это включило воспоминания детства.
Мы с братом и сестрой жили летом у бабули Мэй на ферме. У нее стулья на кухне были с колесиками, и мы иногда часами гоняли по кухне или вертелись на стульях, кто первый упадет. Хорошее было время. И снова меня кольнула ностальгия по временам, когда мы с братом и сестрой были друзьями, единомышленниками и сообщниками. Ну почему так не могло быть всегда?
— Не бери в голову, — шепнула я себе. — Это все позади. А ты иди вперед. Вперед.
Я поймала себя на этом бормотании и стиснула зубы, сдержав слова, пока они меня не предали.
Вайль, неся чемодан, наш лэптоп, сумку с одеждой и трость, неспешно вошел в гостиную и оглядел ее. Его взгляд остановился на хрустальной вазе с белыми орхидеями, потом на серебряном ведерке со льдом и бутылкой шампанского.
— Вполне, — одобрительно кивнул он.
— Да просто шикар-рно!
Я постаралась вложить в это слово хоть какую-то долю ожидаемого от меня восторга. Потом двинулась в путь по краю гостиной, катя за собой чемодан. Люблю я его, потому что он выглядит так, как я обычно себя чувствую: потертый, старый и побитый. Сейчас он казался здесь совершенно неуместным, и умей мебель разговаривать, она бы его так пристыдила, что он вылетел бы из здания к чертям. Рюкзак у меня на спине тоже бы у этой мебели очков не заработал. Хотя он был официального черного цвета, тоже понятно, что он видал лучшие дни. Но дело свое он знал и надежно хранил в подбитых мягкой тканью карманах мое оружие, а также патроны и снаряжение для чистки. Так что я, чем бежать в ближайший дешевый мотель, спокойно шла вперед, волоча свое барахло к следующей двустворчатой стеклянной двери слева, которая наверняка — к гадалке не ходи — вела в шикарнейшую спальню.
— Да брось, Жасмин, — укорил меня Вайль. Уже оказавшись на другом конце комнаты, он успел поставить лэптоп на стол и подошел к шторам — я думала, он захочет их погладить, как ручную пантеру. А он их отдернул и выглянул в окно. Удовлетворившись увиденным, обернулся через плечо ко мне. — Я тебя привез в самый роскошный отель Флориды, а ты только фальшиво ахаешь, как мультяшный Тигр Тони из рекламы.
Мне тут же захотелось привалиться к стене и биться об нее головой, пока не отключусь. Но нет — прозвенел гонг, снова выгоняя меня на ринг в четырнадцатый раунд Бесконечного Боя. Нет, не было обмена ударами, черт бы все побрал. Наша битва — это непрерывный разговор, в котором Вайль пытается выяснить, как я умудрилась вырасти, не приобретя ни капельки утонченности, а я — допереть наконец, как это мужчина, помнящий еще те времена, когда туалет был сараем над вонючей дырой, позволяет задурить себе голову мыслями, будто уродские цветы и дерьмовая на вкус выпивка могут хоть что-то значить.
— Послушай, Вайль! Этой ночью нам предстоит очень серьезная работа. Давай просто согласимся, что я кретинка, а ты сноб. И займемся делом.
Сперва мне показалось, что у него припадок. Потом до меня дошло, что это он смеется. Сбросив все барахло на столик, он рухнул на ближайший диван и задергался в практически нескрываемом веселье. И вид у него был… вот непонятно, откуда выскочило мне на ум слово «аппетитный»? Под пальто на нем был темно-синий свитер, обнимавший его тело так, будто только что встретился после долгой разлуки. В самолете Вайль обмолвился, что серые брюки шил ему некто Найгель Клей, аристократически шепелявый портной, и чего этот Клей не знает про портновское искусство, того и знать не стоит. Сверкающие черные туфли прямо с магазинной полки — из Италии. Поскольку он выступает под именем торговца дорогим антиквариатом Джереми Бхейна, то без элегантности ему никак. Я в толк не возьму, как это может получаться вот так естественно. Или почему мне это кажется таким… аппетитным.