— Ну, до непобедимости тебе пока что далековато… Я бы даже сказал, что сейчас ты слабее, чем был до начала ритуала. — Не очень весело заметил мой отец, говоря не только о моей сиюминутной слабости.
— Ага… Баланс энергий в теле пошёл по одному месту. Понадобится как минимум десяток дней медитаций и практики в сендзюцу, прежде чем ко мне вернётся нормальная способность контролировать собственные силы. — Прислушиваясь к самому себе, был вынужден констатировать я.
— Десять дней? А не маловато будет? — Чуть удивился падший, давно уже перестав понимать границы моих возможностей в некоторых сферах. В сендзюцу, например, Азазель разбирался чуть лучше, чем вообще никак. Как итог — не мог в полной мере осознать, что я могу всего за треть месяца устаканить весь тот ужас, что сейчас происходит в моей ауре.
— Если отправлюсь в Киото к Ясаке, заодно захватив с собой Куроку… могу и за семь дней управиться. — Просто улыбнулся, с некоторым возбуждением ожидая процесса собственной реабилитации.
— Хм… Снова извращённые техники этих ёкаев? — С понимающей ухмылкой уточнил у меня Азазель.
— Именно они… Хотя, как альтернативу можно использовать энергию из пролегающих под Куо драконьих жил, но между сложными ритуалами в одиночестве и недельным отдыхом в компании своей лисички и остальных жён я без всяких сомнений выберу второе. — В тон своему собеседнику ответил я, формируя на руке небольшое торнадо из фиолетового тумана.
С этим новым лонгином пространство начало ощущаться столь… непривычно. Но теперь я хотя бы понимаю, почему Георг с такой потрясающей лёгкостью всегда обнаруживал моё присутствие несмотря ни на какие ухищрения. С подобной чувствительностью к пространству и к изменениям в нём, сложно не заметить чужое присутствие в непосредственной близости от своего тела.
— Хн, тогда иди отдыхай и развлекайся. С объединением Вритры я как-нибудь и сам справлюсь… Но в случае чего — будь на связи. — Попросил отец, своими словами отвлекая меня от простеньких экспериментов с моей новой силой.
— Есть поводы для беспокойства? — Не до конца понял я интонации лидера Григории, решая уточнить, что его так беспокоит.
— Сложно ответить… Лично у нас никаких проблем нет. Скорее наоборот — подготовка к встрече с Одином в самом разгаре, а наши позиции как никогда крепки. — Вздохнул отец.
— Ага… Выступать связующим звеном меж скандинавами и нашими соседями по мифологии — дело выгодное и прибыльное. — Отлично понял, о чём толкует падший, примерно представляя сколько «гостинцев и подарков» тому за последнее время передали. А всё ради того, чтобы Азазель познакомил кого-то из фракции ангелов или демонов с нужными личностями в пантеоне Одина.
— То-то и оно… Нам самим переживать не о чем, но меня несколько беспокоят не слишком здоровые шевеления в стане наших соседей по преисподней. Фракция старых владык, кажется, вновь активизировалась. — Оповестил меня Азазель, заставляя на пару мгновений прикрыть глаза в усталости.
— Есть какая-то конкретная информация? — Уточнил, не желая заниматься откровенным гаданием на кофейной гуще.
— Немного… Но похоже, что у этих отщепенцев появился новый лидер… Не знаю, кто он и что из себя представляет, но Сазекс явно встревожен подобными шевелениями во фракции своих политических оппонентов. — Скручивая волосы в собственной бородке, рассказывал падший.
— Хмн… Мне Серафол ничего об этом не говорила. — Заметил, пристально посмотрев на отца.
— И не должна была. Новость появилась буквально вчера вечером, а ты между прочим сам попросил, чтобы никто тебя не беспокоил. — Пожал плечами Азазель, кажется, посматривая на меня с капелькой осуждения и неодобрения.
Ну да, если смотреть с его стороны — я фактически сбежал от мира и любых возможных проблем сразу же после того, как начистил морду Райзеру Фениксу. И пусть сегодняшний ритуал был запланирован нами давно, но точную дату, в целях дополнительной конспирации, я должен был назначить самостоятельно, по итогу выбрав не слишком удобное для отца время…
Но тот всё равно пришёл, подстраховав меня вместе с Баракиэлем. Сам генерал Григории, кстати, свалил сразу же, как только ритуал подошёл к концу. У него тоже имелось слишком много дел в преддверии скорой встречи библейской и скандинавской мифологий.
— Ладно… давай пока что оставим эту тему. Мне сейчас слишком фигово, чтобы слушать твои обвинения в безответственности, ты мне ещё утром всё что хотел сказать, уже высказал. — Попросил пощады, чувствуя, как усталость и опустошённость начинают с каждой минутой всё сильнее давить на мозги.