— Н-нет… Мы в этом городе поселились совсем недавно. И сейчас, когда родители мертвы, оставаться здесь… нет смысла. — Явно борясь с накатывающей тоской и подступающими слезами, ответила старшая некомата.
— Весьма здравые рассуждения. — Выдохнул, не зная, как можно утешить двух тоскующих девочек. — Но может быть у вас есть какие-нибудь пожелания, куда отправиться? — Без всякой надежды уточнил, всё так же не имея собственных идей, что делать с этими особами.
— Н-нет… Нам некуда идти, Август-сама. Родственников со стороны матери у нас не осталось. А отец… — Чуть замялась Курока, каким-то побитым и донельзя жалобным взглядом посмотрев на меня.
— Вот оно как… И куда же мне вас тогда пристроить? — Озвучил чисто риторический вопрос, отлично понимая, что отпускать некомат далеко от себя не стоит. Ёкаи-кошки — зверёк редкий. Их вид в своё время чуть не истребили другие ёкаи, справедливо опасаясь их дурного нрава и огромных способностей в сендзюцу.
Думается мне, что именно из-за сендзюцу демоны дома Набериус обратили внимание на семью Куроки и Широнэ, что в очередной раз доказывает ценность сидящих передо мной девочек… И куда, спрашивается, пристроить двух некомат?
— Мы… Хотели бы остаться с вами, Август-сама. — Подала голос, что удивительно, Широнэ. До этого младшая из сестёр не спешила вступать в диалог. Но видимо почувствовав, что сейчас решается их с сестрой судьба, даже эта малышка решила подать голос.
— Широнэ! Нельзя так прямо! — Тут же включилась в разговор Курока, очень четко успевшая осознать моё высокое положение в обществе. Но не смеющая напрямую просить о защите или помощи. Не самые обычные реакции… — Простите, Август-сама. Моя сестра не имела в виду ничего такого… Но мы будем счастливы, если вы согласитесь принять нас с сестрой в качестве своих слуг. — Взволнованно протараторила старшая из сестёр, испуганно взмахнув хвостом и в очередной раз за этот разговор склоняя голову.
— Ммм, прежде чем мы продолжим этот разговор… Курока, ответь мне на один вопросик, кем ты меня считаешь? — Уточнил у девочки, что, по всей видимости, успела не раз в своей жизни пообщаться с представителями демонической аристократии. Худшей их части, если судить по страху брюнетки.
— Я… я не знаю. — Испуганно поникла кошечка, этак невзначай прикрывая свою сестру. — От вас весьма странно пахнет… Я не могу понять, к какой расе вы принадлежите. Даже вашу силу толком определить не получается. Но вы точно не человек! Совершенно точно! — Пискнула Курока, зажмуривая глаза как перед прыжком в воду… Или же как перед получением возможного удара по лицу.
— Ну, кое-что человеческое во мне точно есть. — Сквозь силу улыбнулся, понимая и чувствуя чужой страх. — По крайней мере, моя матушка была стопроцентным человеком. Ну а отец… отец у меня падший ангел. Не демон, как вы могли обо мне подумать. — Покачал головой.
— Вы падший ангел? Правда? — Вновь подала голос удивлённая Широнэ, высовывая носик из-за спинки своей сестры.
— Правда. — Улыбнулся девочке, высвобождая две пары черных крыльев. — И как падший ангел я не до конца понимаю твоё, Курока, желание продать себя мне во служение. У моей расы не принято набирать себе свиты, как у тех же демонов. Мы предпочитаем выстраивать более… деловые отношения с другими расами. — Объяснял, впервые за весь разговор выпуская в голос капельку неприязни и гнева.
Слишком уж мне тяжело было сдерживать вскипевшую в жилах ненависть к тем тварям, что затюкали напугано мнущуюся передо мной девочку… Курока ведь почти моя ровесница. Но уже сейчас, в свои десять лет, та готова продать собственную жизнь демонам в обмен на защиту и возможность жить дальше.
Бесит! И как только можно было выдрессировать ребёнка в таком ключе⁉… Хотя, скрытое в каждом слове Куроки желание защитить сестру, как своего последнего дорогого человека, внушало некоторое уважение. Честно признаться, я ожидал совсем другого от разговора с двумя некоматами. Думал, придётся успокаивать двух плачущих по погибшим родителям девочек… А тут одна из них чуть ли не торги за собственную жизнь устроила.
— То есть… Вы не позволите нам остаться подле вас, Август-сама? — Опустив лицо к груди, тихо уточнила Курока, чей хвостик и ушки обессилено опустились, перестав подавать хоть какие-то признаки жизни. И ведь не играет, мелкая… Насколько я знал, ёкаям даже в зрелом возрасте трудно в совершенстве контролировать собственное звериное начало и связанные с ним атрибуты организма.