Вот только губернатор Григории совершенно не собирался останавливаться лишь на этом, имея неплохое представление о способностях нашего противника и найдя немало слабостей в этих самых способностях… Так, участвуя в бою постольку-поскольку, Азазель всё равно доставлял больше всех неприятностей своему неудавшемуся контрактору.
Специальные артефакты, разработанные лично падшим ангелом, блокировали способности дракона к призыву своей коллекции легендарного оружия. Врученные нам с Вали, Лавинии и отряду восьмикрылых падших браслеты помогали защищаться от драконьего огня. Стационарные рунные круги, возводимые отцом и парочкой его помощников из числа всё тех же восьмикрылых ангелов, подавляли жизненную силу Фафнира, работая на манер такого себе проклятья ослабления, но способного пронять даже драконье сопротивление…
Честно говоря, я предпочёл бы иметь во врагах трёх Вали, с этой его бесящей способностью сводить на нет почти любые атаки энергетического типа, или кого-то по типу самого Фафнира. Но только не Азазеля. Этот мстительный и изобретательный ублюдок становится слишком опасным, стоит тому только собрать немного информации о своём противнике… А уж когда на его стороне имеется ещё парочка сильных боевых единиц — вообще сушите вёсла.
Один из королей драконов вон уже начинает потихоньку осознавать столь простую истину, болезненно воя от всё новых и новых ран. Переломить ход битвы тот уже не мог. Удавка на шее золотого дракона схватывалась всё туже, а его силы постепенно таяли под давлением моих барьеров, постоянных делений Вали и пробирающего до самых костей мороза Рени.
Даже мне под бронёй Драйга становилось холодно до жжения на коже. И это у меня при себе сразу три артефакта, защищающих от холода, да и магией с сендзюцу я защищаюсь будь здоров. А всё равно холод пробирает… Фафниру же, на котором и сосредоточена вся эта сила, приходилось вообще весело. По себе знаю, насколько это неприятно, когда у тебя вполне натурально кровь стынет в жилах, а плоть начинает осыпаться ледяной крошкой…
Совсем не удивительно, что один из королей драконов постепенно слабел. И даже его ярость, казалось, потихоньку тухла под давлением абсолютного мороза.
Или это очередная проделка отца? Он-то ведь точно знает, что ярость придаёт драконам новых сил. Мог и разработать какую-нибудь контрмеру на этот случай… Хотя здесь уж утверждать не берусь. Во время боя со столь сильным противником, любая атака которого почти наверняка обернётся для тебя новыми ранами, следить за действиями отца как-то не получается. Битва сжирает всё внимание и силы.
— Ты собрал хорошую команду, падшее сердце, но тебе не подчинить меня своей воле! — Ярился Фафнир, обращаясь напрямик к Азазелю… Кажется, тот начинал понимать к чему всё идёт, решаясь напоследок продемонстрировать окружающим свою драконью гордость. — Я заключаю контракты лишь с теми, кто дал за то достойную плату! И никак иначе! — Тут же дополнил свои прошлые слова дракон, несколько смазывая первое впечатление…
Кажется, в действиях золотого дракона сквозит отнюдь не только гордость и драконья гордыня, но и вполне обычная жадность, с примесью принципиальности такого себе торгаша…
— Фафнир всегда был наименее гордым из нашего рода. Возможно из-за этого до сих пор и жив. Усиляю, Усиляю, Усиляю, Передаю! — Оставил свой комментарий мой личный император драконов, помогая мне контролировать передачу накопленных усилений в «барьер святого грома».
Личная разработка Баракиэля, которой тот лишь недавно решил меня обучить, пришлась как раз кстати. Святые техники, конечно, не очень эффективны против золотого дракона. Но начавшая сковывать тушу Фафнира «цепь» молний всё равно имела свой эффект, резонируя и дополняя ледяные атаки Лавинии, а заодно и сдерживая ответные атаки дракона.
— Очень жаль это слышать, старый друг. Но я и не рассчитывал, что этот бой сможет пронять твою принципиальность… В конце концов Один предупреждал меня об этой твоей черте. — Спокойно-насмешливо тянул слова Азазель, отвечая на недавний рык нашего противника. — Впрочем, мне не так уж и важно, жив ты по итогу останешься, или нет. Твоя душа и тело в любом случае послужат материалом для создания моего собственного святого механизма. — Тут же дополнил свои слова падший ангел, атакуя противника десятком святых копий.
— Вот оно как? Значит скандинавские боги продали меня твоей фракции? — Зло уточнил дракон, бешено крутанувшись на месте и очередным ударом хвоста откинув от себя огромную ледяную куклу Лавинии. Хотя, на фоне десятиметрового ящера лонгин Рени-тян не казался таким уж большим.