Где-то в душе шевельнулось что-то. Что-то зыбкое, неясное, что-то смутное – то, что иногда не давало спать Виталику, заставляя его жалеть о сказанных в злости словах или совершенных поступках. Кажется, то самое, смутное, и заставило его отпустить принца фейского.
Оборотень зевнул, щелкнув клыками, перевернулся на спину и доверчиво подставил под свет фонаря коричневое брюшко. Крупные лапы он разбросал в стороны, а пушистый, совсем не волчий хвост поджал к животу. Виталик достал нож и приложил его к волчонку. Нож неприятно выделялся размерами.
— Опять… Опять! — возмущался Виталик. Он тащил ящик, тяжелый и уже не первый, от борта машины к подъезду склада. — Ну чё я за скотина такая? Ну нормально ж все было!
Беременная рыжая кошка следила за ним, высокомерно щурясь и не меняя позы, только изредка дергала ухом. Мол, говори-говори, я слушаю.
— Ну взял бы и… — пыхтел Виталик. Злость всегда придавала ему сил. — Денег заработал бы. А теперь… как последний дурак… вкалывай тут…
Позади злобно зашипела кошка и Виталика кто-то дёрнул за штанину.
— Дяденька, — большие серые глаза глянули строго, — дяденька, ты больше столько таблеток в мясо не клади. У меня и так анализы плохие.
Виталик сглотнул тягучую слюну и кивнул. Невысокая девочка – лет шесть с виду, не больше – улыбнулась ему и положила что-то в карман. А затем убежала, напоследок шикнув на кошку.
Виталик аккуратно поставил ящик на бетонную ступеньку, сел рядом и достал из кармана сверток. Крафтовая бумага, вся в пятнах, скрывала костяной амулет – волчий клык с руной. Дорогая вещица, магическая.
— Вот же ж, — вздохнул Виталик. — Ну, в охотники – значит, в охотники.
И пошел увольняться.
Конец