Некоторое время рядом с ними находилась вдова Лукерья и ее маленькие дети, которым все это было неинтересно, и они просто шептались между собой. — Ну и сказки же ты сказываешь, боярин, — сказала Лукерья и погнала своих детей в избу.
Николай, растревоженный воспоминаниями, долго не мог уснуть, и еще раз попытался связаться с капитаном, но он не отвечал. Было уже совсем темно, но ему пришлось спуститься с сеновала по возникшей естественной необходимости и, немножко побрызгав на себя водичкой, которую он всегда брал с собой на сеновал, в кринке, которую ему выделила хозяйка, попросил водные стихии обострить его органы чувств, чтобы не убиться в темноте. И когда он стал спускаться по лестнице, различая ступеньки, до его обостренного слуха донесся слабый шепот неизвестных.
— Вон он лезет, лезет, — прошептал первый, — давай, врежь ему, Леха.
— Не, я не буду, — послышался ответ, — тебе же велели, а я боюсь, и у меня рука тяжелая, как бы не повредить чего, сказано же было.
— Ну, тогда я сейчас звездану, да по сопатке! — вызвался третий.
— Я вот тебе сейчас звездану! — громко сказал Николай, — рука отсохнет. А ну, марш отсюда! И дружный топот подтвердил, что его указание выполнено. — «И как же они так в кромешной темноте ориентируются?» — подумал Николай, — «я вот без помощи водички никак не могу. По-видимому, в наших организмах за прошедшие века произошли какие-то изменения под воздействием условий окружающей среды, и прежде всего, из-за искусственного, электрического освещения».
Николай долго не мог заснуть, обдумывая произошедшее, будучи абсолютно уверенным, что этих мужичков подослал князь с целью — посмотреть, какова же будет реакция на такой налет, и последует ли божья кара. Было понятно, что своих мужичков князь нисколько не жалел. — «Похоже, князь решил действовать», — подумал Николай, — «и начал разрабатывать какой-то план. Придется и мне готовить свой план».
Он начал засыпать, как послышался шепот женщины, которая поднялась по лестнице, но на сеновал не заходила. — Боярин, боярин! — шептала она, — послушай меня батюшко, Христом Богом молю, расколдуй моего мужика, он не нарочно. У него рука отнялась, какой же из него теперь работник, пожалей нас бедных. Я вот тебе тут положила последний кусочек сала, все берегла на черный день, да, знать он и пришел сегодня. Возьми, не побрезгуй, а больше у нас ничего и нет, нечем тебя больше отблагодарить.
— Ладно, матушка, ступай, я твоего мужика прощаю, — ответил Николай. — Пусть он три раза повторит вот так: «клянусь на боярина не нападать», и все у него пройдет.
— Дай тебе Бог здоровья, боярин, век за тебя молиться буду! — отозвалась женщина, — ну, я побегу.
— Беги, да не расшибись в темноте! — сказал ей на прощание Николай.
После таких волнующих событий ему долго не спалось, и, еще раз попытавшись связаться с капитаном, он заснул лишь под утро, да таким сном, которые редко к нему приходили, и не забывались после пробуждения.
Он, Николай Исаев, снова на том же, до боли знакомом острове, на том же самом месте возле кострища, на котором он когда-то готовил гремучую ртуть. Но на этот раз он не пытается добыть огонь, так как костер уже пылает ярким пламенем, и для него заготовлена большая куча дров. На сей раз он усердно копает какую-то яму, и его лопата очень хороша. Она, можно сказать, сама копает, нужно только ее направлять.
Из-за кустов, как и в прошлых случаях, выходит человек и приподнимает шляпу. Да это же его старый знакомый, главный инженер острова, мистер Сайрес Смит.
— О, мистер Исаефф, — произносит он, — здравствуйте, рад вас видеть! Вижу, что вы решили вернуться на мой остров и правильно сделали, это просто чудесный остров. А как вам удалось разжечь костер? Ведь в прошлый раз вы сказали, что мое огниво выбросили.
— Да ваше огниво никуда не годится, — отвечает Николай, не прерывая работу, — у меня теперь другой инструмент, гораздо лучше вашего огнива.
— Что это за инструмент, если не секрет, можете показать?
— Вообще-то, вы меня отвлекаете от дела, — отвечает Николай, — ну, так и быть, покажу, — и он демонстрирует инженеру свою зажигалку.
— Какое чудесное изобретение! — прокомментировал инженер. — Это ваше изобретение?
— Нет, я эту вещь просто украл, между прочим, с американского корабля.
— Мистер Исаефф, продайте мне эту зажигалку, мне она здесь, на острове, нужнее.
— Пожалуйста, с вас миллион долларов, американских.
— Да вы с ума сошли! Разве может быть такая цена за такую простую вещь?
— Это не цена, мистер Смит, а стоимость, здесь, на острове. В Нью-Йорке она, наверное, стоит не более пяти долларов, а здесь миллион, вы же сами объясняли. Хорошо, я продам вам эту зажигалку, но имейте в виду, что вы будете скупщиком краденного, то есть, соучастником кражи, преступником.
— Да что вы, из-за такой мелочи я не буду преступником.
— Дело в том, мистер Смит, что я украл не только зажигалку, но еще и нож, бутылку кока-колы, пачку галет и два важных документа на английском языке.
— Да, это действительно серьезная кража. Вот, если бы вы украли, например, завод, то можно было бы как-нибудь выкрутиться, объяснив это приватизацией, а кража предметов для личного употребления является серьезным преступлением. Да, мне надо это обдумать. Кстати, а зачем вы копаете эту яму?
— Я хочу спрятаться от божьей кары за свое воровство, хочу создать экран, сделав у ямы накат, и покрыть его слоем земли.
— Сделать экран, что это, мистер Исаефф?
— Вы меня удивляете, мистер Смит, ведь вы же инженер, неужели вы не читали трудов знаменитого физика Майкла Фарадея, который открыл принцип электромагнитной индукции и изобрел экранирование. Я, видите ли, полагаю, что Всевышний воздействует на нас, своих рабов, с помощью электромагнитных импульсов, и хочу какое-то время отсидеться в этой экранированной яме, где его импульс меня не достанет. А через несколько дней он о моем преступлении забудет.
— Как это интересно, мистер Исаефф! Я читал труды этого физика, хорошо изучил, и на их основании мы построили здесь, на острове, телеграф, электрический. Но на экранирование я внимания не обратил, мне показалось, что все это не имеет практического применения. Да, я был неправ! Знаете что, у меня после вашего объяснения возникло очень интересное предложение. Возьмите меня в компанию, мы построим ваше экранированное убежище вдвоем, в нем отсидимся, я у вас куплю зажигалку, и все будет хорошо. Построить такое убежище вдвоем гораздо проще, чем в одиночку, соглашайтесь, мистер Исаефф!
— Хорошо, я принимаю ваше предложение, — отвечает Николай, — вот вам лопата, приступайте, а я пока отдохну. Инженер взял лопату и начал активно трудиться, но, как только Николай отвернулся, он поднял лопату, размахнулся, и изо всей силы ударил Николая по голове острым краем лопаты и он… проснулся.
Да, он проснулся и долго лежал, пытаясь, как всегда в таких случаях, отделить сон от яви. Коль скоро это сновидение сразу не забылось, то оно имеет какое-то важное значение. Неужели его сегодня закопают? Хотя, вряд ли, князю он нужен живым. Но и несчастный случай не исключен… Неужели скончался раненный вчера паренек, и это намек на предстоящие похороны? Нет, это не так! Кровотечение у него остановили, а если произошло заражение, то так быстро скончаться он не мог. И экранирование? В мире, в котором еще не открыли законов электричества? Нет, это что-то другое, и Николай решил на эту тему больше не задумываться, полагая, что скоро все прояснится само собой, как это бывало раньше.
Главное было понятно — князь уже убедился, что божьей кары не последует и уже сегодня начнет действовать, скорее всего, попытается склонить Николая на свою сторону, а если он откажется, то будет действовать силой, с помощью той же дыбы. Поэтому нужно срочно бежать, хотя неизвестно куда. По крайней мере, нужно скрыться с глаз князя, а там видно будет, мир не без добрых людей. Вариант побега тайным образом он сразу исключил, как неосуществимой из-за установленной за ним постоянной слежки, и решил, что постарается придумать такой вариант побега, какой бы мог обеспечить желательный исход.