Кирилке смешно стало. Длинный, тощий, похож на Дон Кихота, только тот в шлеме, а этот без шапки, на голове растрепанная грива волос. Этакий верзила и маленького Пата испугался.
— Вы не бойтесь, — успокоил парня Кирилка, пристегивая, наконец, поводок к ошейнику Пата. — Он не кусается, просто шалит.
Девушка сказала каким-то странным голосом:
— Знаешь, мальчик, этот человек… немой. Говорить не умеет. — Она прикрыла рот перчаткой.
В подтверждение ее слов парень глухо промычал:
— М-м-м!
Кирилка заморгал:
— Немой? Даже ни одного слова не может сказать?
Не сводя глаз с Кирилки, парень покивал головой. Кирилке стало жаль его. Немой! А Кирилка-то еще над ним посмеялся про себя.
— Если хотите, погладьте Пата, — предложил он. — Вы, кажется, ему понравились.
— Пойдем! — девушка уткнулась в перчатку, схватила парня под руку и потащила его за собой. Спина у девушки вздрагивала: — Вечно какие-то штучки!
Что-то еще она быстро говорила вполголоса парню. А тот сильно припадал на одну ногу. Бедняга! Мало того, что немой, так он еще и хромой!
Кирилке пришлось изо всех сил натянуть поводок: Пат упрямо рвался за парнем и девушкой. Подумав, Кирилка сгреб песика в охапку и на руках понес его домой.
— Что-то вы как скоро пришли! — удивилась Гордеевна.
Тяжело дыша, Кирилка поставил Пата на пол.
— Пат очень любит немых. Он выскочил на улицу. Совсем сегодня не слушался.
— Ай-яй-яй! Ты что же это, Пат? Каких немых? Ничего не понимаю.
— Мы встретили немого. Он не говорит, а только мычит. А это можно вылечить?
— Если слышит, то, конечно, можно. Глухонемых и то обучают. Параличный, что ли, какой вам попался? Надо же!
— И хромает еще! Этот парень.
— Ну, факт, параличный. Не думай о нем, забудь. Много горя на свете… — Гордеевна потрепала Кирилку по голове. — Компотику хочешь?
Катя Пахомова
Дни шли за днями. Приближались весенние каникулы. Как-то в субботу под вечер Кирилка расчихался. Мама испугалась и поскорей напоила его горячим молоком, уложила спать пораньше, укутала. А в воскресенье не пустила гулять. И Кирилка не расхворался. Признаться, он бы и не прочь посидеть денька два-три дома, вдоволь повозиться с Патом. Но ничего не поделаешь, в понедельник пришлось отправиться в школу.
И хорошо. Как раз в понедельник Валентина Федоровна отдала после проверки сочинение, которое они писали в классе в субботу. Совсем сами они его написали, ниоткуда не списывая. Надо было написать четыре или пять фраз. О чем хочешь. Но чтобы связно получилось, а не просто так фразы.
За это классное сочинение Кирилка получил пятерку — вот здорово!
— Ни одной ошибки и аккуратно написано, — похвалила Валентина Федоровна, возвращая тетрадь. — Последнюю фразу я не поняла. Каких немых? Почему собака их любит?
— Правда, любит, — сказал Кирилка. — А почему, я не знаю. Может, жалко ему, вот и ласкается.
Он написал сочинение про Пата. В сочинении было четыре фразы:
«У меня есть собака. Ее зовут Пат. Она косматая и очень хорошая. Пат любит немых людей».
Петька все еще болел и поэтому сочинение не писал. Из школы Кирилка часто теперь возвращался вместе с Катей Пахомовой. Им было по пути.
Всю дорогу Кирилка говорил о том, как жаль, что он идет не с Петькой, а с Катей. С Петькой они переходили бы вброд все лужи. А Катя каждую лужу обходит. Катя молчала. На улице она была еще тише, чем в классе.
Но однажды она сказала чуть слышно:
— Хочешь, я перейду вброд вон ту лужу?
— Давай, давай! — снисходительно сказал Кирилка. Он был уверен, что девчонка просто так болтает — для разговору.
Однако Катя приблизилась к луже, поглядела в нее, как в пропасть, вздохнула и погрузила в лужу сапожок. И… красный сапожок провалился в лужу до самого края. Как раз в этой луже была на дне колдобина.
— Назад! — крикнул Кирилка и дернул Катю за рукав.
Катя вытащила ногу. Но сапог ее уже зачерпнул воды.
— У меня там мокрехонько? — сказала Катя с гордостью. — Слышишь, как хлюпает?
— Беги домой со всех сил! — приказал Кирилка.
Вот что значит — девчонка! Такое пустяковое дело, как прошагать по лужам, не может сделать по-человечески.
Вместе они добежали до Катиного дома.
— Ладно, так и быть, буду тебе носить уроки, — пообещал Кирилка.
На другое утро он виновато поглядывал на дверь класса. Когда уж совсем решил, что Пахомова простудилась, она как ни в чем не бывало вошла в класс. Издали улыбнулась Кирилке. Он отвернулся с облегчением.