Невысокого, рыжеволосого подростка Сослан приметил сразу. Было что-то недетское в его больших, серых глазах. Мальчик был немногословен, но в двух словах выразил определенное желание заняться смешанными единоборствами. От его стального взгляда веяло холодом, но тренер не придал этому значения, списывая все на трудный возраст подростка. Да и мало ли какие дети приходят записываться в секцию. Сослану нужно было трудолюбие, старание, послушание, дисциплина, желание достигнуть высоких показателей. Все это юный Коля Рокотов сполна демонстрировал тренеру из занятия в занятие. А то, что мальчик почти не разговаривает и вообще не улыбается, ну что ж, тренер ведь не психолог, чтобы разбираться в тонкостях развития личности ребенка.
Как и с гитарой, успехи не заставили себя долго ждать. Очень скоро Коля стал одним из перспективных учеников Сослана. Правда была пара инциндентов, заставивших тренера посмотреть на ученика другими глазами. Как только подростка ставили в спарринг с соперниками из его же группы, пацанами такого же возраста, мальчик начинал драться в полную силу, нанося сопернику серьезные травмы, даже несмотря на специальное, предохраняющее снаряжение. Раздасованный тренер прекращал учебный бой, делая замечания Коле, а однажды пригрозил выгнать из секции за подобное поведение. Но больше всего Сослана озадачивало выражение лица мальчика во время боя. Перекошенное злобой, оно не выражало ничего, кроме лютой ненависти.
- Пойми, это спорт, мы тут учимся владеть своим телом, но прежде всего мы учимся уважать соперника. А ты ведешь себя так, будто перед тобой кровный враг. Что с тобой? – озабоченно спрашивал Сослан.
Коля не находил, что ответить тренеру. Как он мог объяснить, что не в силах совладать с тем, что уже давно и основательно поселилось в его душе. Объяснить, что ему доставляет удовольствие наносить серьезные, травмирующие удары, и не важно, что перед ним соперник, такой же мальчишка, который не сделал Коле ничего дурного. Объяснить, что с каждым ударом он представляет себе грязное, замызганное общежитие, его зачуханных, нетрезвых обитателей. Представляет себе Кирилла и компанию, до сих пор отравляющих мальчишке жизнь. Представляет себе холодные, бездушные глаза старшего брата, поставившего жирный крест на способности младшего когда - нибудь научиться радоваться этой жизни со светлой душой.
Но, как мальчик способный и умный, Коля все же прислушался к угрозам тренера. Ему жизненно необходимо было иметь здоровое, сильное тело, уметь хорошо драться. Значит нужно было научиться управлять эмоциями, умело маскировать их, не вызывая ни у кого подозрений. Оставаясь в комнате один, он подходил к зеркалу, из которого на него хмуро смотрел прыщавый подросток с рыжими, чуть вьющимися волосами, и пробовал улыбнуться. Улыбка получалась мертвой, резиновой, глаза излучали холодный металл. Он продолжал пробовать, стараясь улыбнуться искренне, добавить теплоты в серый взгляд. Потихоньку ему удалось запомнить, ощутить, зафиксировать то выражение лица, которое люди назвали бы добродушным. Это было несложно, так же как с тренировками. Несколько занятий перед зеркалом и отработанные маски послушным калейндоскопом сменялись на лице подростка.
Теперь он выглядел так, чтобы не вызывать ни у кого подозрений. В спарринге научился сдерживать себя, обуздывать черных, мятущихся демонов, загоняя их глубоко в подвалы своей души, чтобы выпустить на свободу только тогда, когда представится подходящий случай. И случай не заставил себя долго ждать.
Уважаемые читатели, если Вам понравился этот роман, просьба ставить лайки, оставлять комментарии, репостить, а главное, добавляться в подписчики. Ну пожалуйста.... А я буду продолжать радовать Вас интересными произведениями.
Глава 11
Прошло еще полгода. Стояла середина октября. Холодные, с пробирающей моросью ветреные дни сменялись, тихим, солнечным безветрием. Деревья скидывали последние листья, покрывая землю рыжим ковром. Казалось, природа замерла в преддверии грядущих холодов, давая людям возможность насладиться последними солнечными днями. Коля шел из школы, сбежал с последних двух уроков. Педагога по алгебре, как и учительницу по английскому он одинаково недолюбливал. И надо сказать, что неприязнь эта была взаимной.