- Ну вот, Глеб Сергеевич, позвонили с лесничества, приглашают нас с вами на охоту, потом банька будет... с шашлычками да с девочками. Вы как?
Буянов поморщился, покачав головой:
- Ах, Николай Петрович, я бы с превеликим удовольствием, да главному нетерпится договор у себя на столе увидеть, так, что я от вас сразу в Москву, к шести надо быть как штык.
- Мда, не балует вас руководство, – Рокотов вновь смерил собеседника оценивающим взглядом и про себя подумал: «Брезгуешь, сука... Да пошел ты на хер, хлюпик!»,- ну, не смею тогда больше вас задерживать, Москва мне этого не простит, - на лице чиновника нарисовалось искреннее сожаление.
На улице, перед зданием администрации, мужчины, сердечно пожав друг другу руки, попрощались. Буянов сел в черный мерседес, который вскоре исчез из виду, а дядя Кока отправился придирчиво оглядывать свою новую игрушку. Большой, черный, оскалившийся хромированным радиатором Lincoln Navigator, излучал силу и мощь, спрятанных под капотом пятисот лошадок. Он стоял чуть поодаль, новенький, блестящий, в ожидании хозяина. Дядя Кока мысленно дорисовал так недостающий ситуации большой красный бант на крыше машины. Неторопливой, вразвалочку, походкой бывшего спортсмена - борца, Рокотов подошел к джипу и нажал разблокировку дверей. Lincoln тявкнул, поприветствовав хозяина. Дядя Кока открыл дверцу нагретого под солнцем салона и с удовольсвием вдохнул запах дорогой кожи, дерева и еще чего-то непередаваемого, чем пахнет новый автомобиль премиум класса.
Валера, водитель Рокотова, уже стоял на изготовку, чтобы отвезти хозяина, куда тот прикажет. Не оборачиваясь, дядя Кока кинул через плечо:
- Я сам,- после чего, с неожиданной ловкостью, запрыгнул в салон, и запустил двигатель. Мотор утробно заурчал, готовый в любую секунду сорвать тяжелый джип с места, как пушинку. Рокотов закрыл глаза, прислушиваясь к звуку двигателя, как музыкант слушает те или иные пассажи, выверяя звукоряд. Позже он удовлетворенно кивнул и перевел переключатель скоростей в режим «drive». Джип плавно двинулся с места, и набирая скорость повез дядю Коку в сторону Новой Ляды, где располагался обширный лесной массив, превращенный Рокотовым в собственные охотничьи угодья. Все было тщательно приготовлено к приезду дяди Коки – натоплена баня, накрашены девочки, казалось, даже звери стояли наизготовку, чтобы с готовностью лечь под дулом Рокотовского Blazer F3 Imperial. Почему-то именно этому ружью чиновник отдавал предпочтение в последнее время.
Автомобиль мчался по полупустой трассе, все больше набирая скорость. Встречный ветер гулял в салоне, кружа среди белых, кожанных кресел, приборной панели из какого-то, очень ценного сорта дерева, завывая под потолком из нежнейшей кожи цвета какао. Дядя Кока обожал быструю езду, а его гараже были в основном спортивные, с низкой посадкой, плоские, как стол Феррари, Ламборджини, Астон Мартин и другие менее топовые, но от этого не менее дорогие модели. Широким, массивным лбом джип рассекал пространство, а Рокотов с видом собственника обозревал мелькаюшие за стеклом возделанные поля, лесные просеки, придорожные деревни и поселки, дальние леса, преследующие машину с обоих сторон вдоль линии горизонта бурыми верхушками сосен.
Глава 2
Джураев Файзулло Музаффарович, 34-х летний выходец из дружественной, азиатской республики, работающий здесь по рабочему контракту, совершал уже третий за эти сутки рейс из соседней Саратовской области. Он вез на полигон фуру, под завязку полную смешанных бытовых отходов. Свою спину мужчина уже не чувствовал, ноги затекли и уже на автомате давили педали сцепления, газа и тормоза, взгляд замылился настолько, что глаза различали только движущиеся в непосредственной близости объекты. Нужно было дать себе хотя бы час отдыха, он прекрасно понимал это. Но срок контракта неумолимо истекал в ближайшее время, и не было никакой гарантии, что работодатель готов его пролонгировать, а работа была сдельная, каждый, совершенный им рейс имел свою немалую цену. Там в кишлаке Турушбог, в пятидесяти километрах от Душамбе, его семья – родители, жена Бахора и четверо детишек, очень ждали ежемесячных денежных переводов, так что отдыхать у парня совершенно не было времени. Он доехал до развился и начал совершать поворот налево, чтобы попасть на боковую, проселочную дорогу, которая через пятнадцать километров привела бы его на мусорный полигон.
Рокотовский Линкольн таджик заметил уже на развороте, подставив несущемуся на бешеной скорости джипу широкий, двенадцатиметровый бок. В последние, предшевствующие чудовищному удару, секунды, дядя Кока, пытаясь уйти от столкновения, взял правее и угодил прямо в сочленение между краем кабины и ребром кузова. Фуру развернуло на 180 градусов, кабину смяло в лепешку, кузов разорвало от удара и содержимое мусорных ведер жителей саратовской области ветер весело подхватил, унося далеко за пределы места катастрофы. Файзулло в момент удара вылетел через разбившееся лобовое стекло и, пролетев добрых десять метров, мягко приземлился в зарослях крапивы, густо разросшейся на обочине.