Короткий собачий лай заставил обратить на себя внимание. Пес стоял рядом, нетерпеливо перебирая лапами, давая понять, что времени не так уж много и нужно спешить. Они прошли еще сотню метров, когда впереди вдруг забрезжила пронзительно синяя полоса воды. А через минуту человек и собака вышли к живописному озеру, сверкавшему зеркальной гладью, словно бриллиант.
- Озеро Синее! – воскликнул дядя Кока, узнавая эти места, - Договор..., - взвыл он с досадой, вспоминая, как отписал столичной фирме за солидный откат эти земли под строительство подземного хранилища радиоактивных отходов. Нет, нет! Этого никак нельзя было допустить!
- Что я наделал, господи! – мужчина отчаянно схватился за голову, осознавая весь ужас того, что сотворил. Пес стоял рядом, внимательно наблюдая за дядей Кокой.
- Что мне надо делать?! Как все исправить? Помоги! – встав на колени перед псом, он вопрошал жадно, понимая, что эта, внезапно подаренная ему, экскурсия на природу, была вовсе не для того, чтобы скрасить унылое мусорное существование. Кобель кивнул, ну совсем по-человечески, и мотнул головой куда-то в сторону. Проследив за направлением, дядя Кока увидел стоящую в сотне метров группу мужчин в касках и несколько единиц техники, а конкретно два новеньких бульдозера и три экскаватора.
Глава 14
Буянов Глеб Сергеевич, коммерческий директор АО «Канопус», нервно теребил инкрустированный бриллиантами Rolex из восемнадцати каратного белого золота пока шел в кабинет генерального директора. Он прекрасно знал, зачем его вызывают, и перспектива вяло обороняться ссылаясь на идиотские аргументы, его вовсе не радовала. Вот уже три месяца как договор с городскими властями был подписан, подвезена техника к месту работ, наняты сотрудники, начиная с управляющего и заканчивая рабочими, а строительство объекта даже не начиналось. Причиной всему были слухи, домыслы о том, что видели что-то странное, пугающее в этом месте. Причем видения накрывали не одного, не двух человек, а целые бригады. Не обошлось и без жертв, кто-то сходил с ума, не покидая рабочего места, кто-то и вовсе пропадал бесследно. Вскоре люди начали массово увольняться, отказываясь там работать за любые деньги. Нанимали новую бригаду и все повторялось вновь. Среди людей быстро сформировалось мнение, что место это проклято и несчастия ждут каждого, кто посягнет на целостность этих земель. Народ в том краю был простой, в большинстве своем набожный. Страх быстро завладел умами. «Вся земля вокруг Синего проклята, там не то,чтобы копать, там по лесу гулять небезопасно!», - кто-то со страхом, кто с осторожностью, но все с глубокой верой в сказанное, передавал информацию дальше, распространяя страх, ужас среди земляков.
Следующей, попыткой запустить строительство бункера для отходов было решение учредителей «Канопуса» привезти на объект людей, не имеющих никакое отношение к данной местности. Приехала группа таджиков, людей разделили на три смены, чтобы работы велись круглосуточно, потому что, время уже не просто поджимало, а белой, холодной рукой держало цепко за глотку, беспристрастно вглядываясь зрачками стрелок в отчаянные попытки запустить строительство и уложиться в срок. Ситуация усугублялась тем, что, руководство АО «Канопус», стараясь поскорее окупить начальные капиталовложения, успело заключить несколько договоров с заказчиками, в том числе и с зарубежными, на прием и хранение радиоактивных отходов с АЭС и других предприятий атомной промышленности. Были полученые немалые авансы и оговорены сроки приема. Через пару месяцев первый состав с двенадцатью тысячами тонн отработанного урана должен был прибыть в Россию из Италии, а затем найти свое постоянное хранение в бункере на берегу Синего.
- Глеб, ты ведь знаешь, какие там суммы фигурируют! Ты же сам договор с итальянцами читал, видел, какая там неустойка указана, если наступит просрочка по приемке! А сколько мы тогда местному царьку отстегнули, помнишь?! Даром, что подох, паскуда! Гори он в аду! – генеральный директор - круглый, маленький человечек с красной, бычьей шеей и, глубоко посаженными, черными булавками глазок на багровом, мясистом лице, сверлил меланхоличное, бледное лицо Буянова с глазами, скрытыми за темными диоптриями очков.
Смешно, по –детски взмахивая ручонками, начальник Буянова слез с кресла, и раздираемый эмоциями забегал по комнате, мелко перебирая ножками и периодически останавливаясь перед Глебом. После очередного забега по огромному, неуютному кабинету, он остановился перед Буяновым и, высоко задрав большую, косматую голову, визгливо, по- бабски, закричал: