Хандра овладела им еще с полудня. Сразу после звонка Дерябина. Строительство хранилища радиоактивных отходов неожиданно оказалось высотой, недосягаемой для АО «Канопус» со всем его финансовым, техническим и людским потенциалом. Этот факт не находя никаких логических объяснений, не хотел укладываться в голове Буянова. А ведь как замечательно начался день. Он проснулся один, потому, что накануне отправил жену с сыном на Бали. Эта поездка была его подарком на сообщение Нелли о своей беременности. Он принял эту весть воодушевленно, потому, как детей любил и давно мечтал о дочери. А вдруг? Пусть поедет и понежится на берегу океана, подышит соленым воздухом, побалует себя спа процедурами и вообще проведет этот месяц так, как хочется ее убогой на фантазии женской головке.
Утро обещало замечательный день, даже несмотря на затянутое серыми тучами небо. Буянов принял душ, позавтракал и готовый к трудовым подвигам поехал на работу. У него не было и тени сомнения в том, что вопрос с бункером будет решен, ну максимум, в течение пары месяцев, а как могло быть иначе, если за дело взялся Дерябин? Звонок Ильи Михайловича и его заявление о том, что он умывает руки, повергло Буянова в шок. Он решил дождаться своего зама и поговорить с ним более подробно вечером, как только тот прибудет в Москву. А пока нужно было чем-нибудь компенсировать плохое настроение и Глеб Сергеевич позвонил своей подруге Кристине.
С этой двадцатилетней девушкой он был знаком не больше полугода. Высокая, стройная , с большими, задумчивыми, серо-голубыми глазами и густой копной вьющихся светло-русых волос, Кристина напоминала утонченных барышень начала позапрошлого века, с такой любовью воспетых русским классицизмом. Ошеломляющим бонусом к изысканной внешности была ее ненасытная похоть, то, с каким животным упоением предавалась она сексу. По началу это вполне устраивало и где-то даже забавляло Буянова. Все его сексуальные фантазии, ревностно хранимые глубоко в душе, в файле с названием «очень личное», были встречены на ура и претворены в жизнь с творческим энтузиазмом. «Мечта, а не женщина», - порой думал о ней Глеб Сергеевич, понимая, какую жемчужину отыскал среди вороха безликой, женской холодности, неумения и нежелания подать себя, отсутствия, так сказать, заинтересованности в процессе и, как сказали бы менеджеры в HR- агентстве, нацеленности на результат. Все вышеперечисленные качества присутствовали в Кристине в избытке, делая ее своеобразным самородком в тонком, субтильном, недосягаемом для понимания многих мужчин, мире женской чувственности.
Каждая встреча с Кристиной превращалась для Глеба в своеобразный сексуальный марафон, со своим сценарием, ролями, прологом – прелюдией, безумной,взрывной кульминацией и безмятежным, умиротворенным эпилогом . Со временем, вспоминая эти свидания, он все чаще задавался вопросом, она действительно так любит секс? Если да, то неужели это он, как умелый любовник, будит в ней сумасшедшее, чувственное неистовство, или она от природы такая горячая? А если он всего лишь льстит себе, а она реалистично притворяется, отрабатывая более, чем щедрое вознаграждение за не столь частые встречи? Потом он бросил рефлексировать по этому поводу, принимая Кристину с ее сексуальными демонами, как должное.
Сегодня они заказали в номер обед и провели несколько часов как римские партиции, предаваясь попеременно разврату и чревоугодию.
- Глееебуууушкаааа ... – мягко, нараспев, прошелестела, лежащая на кровати, Кристина, призывно протягивая Буянову тонкие, изящные руки.
Он обернулся, скользнул по обнаженному девичьему телу рассеянным взглядом, подошел к постели и прилег рядом. Девушка аккуратно, двумя пальчиками взяла у него зажженную сигарету и после двух коротких затяжек, улеглась на спину, выпуская в потолок струйку дыма. Потом посмотрела на Глеба взглядом дикой, необъезженной кобылицы, привлекла мужчину к себе, потянула горячими губами его правую мочку и слегка прикусив, влажно выдохнула в ухо: «Хочу...». Буянов крепко обнял Кристину, разглядывая красивое, слегка удлиненное лицо, глубокие колодцы глаз с ненасытными бесами внутри, приоткрытый рот с припухшими от поцелуев губами. Все ее тело: руки, ноги, голова, все, что в этой голове творилось, было создано для плотских утех, которым Кристина могла предаваться многие часы. Глеб был уверен, что с ее темпераментом, свиданий с ним раза два в неделю девушке явно не хватало, ну и фиг с ним, решил он про себя, уже утомленный ее гиперсексуальностью. Все чаще Буянову хотелось тихих, спокойных отношений. В противовес оргиям с Кристиной, его начинала устраивать Неллина отстраненность во время секса, ее оплывшее, рыхлое, послушно раскинувшееся, неподвижное тело,упертый в потолок, отсутствующий взгляд, терпеливое ожидание финала.