- Глеб Сергеевич, может завтра сюда приедем? Гляньте, что за окном творится, - водитель примирительно посмотрел на Буянова через зеркало заднего вида.
Он было абсолютно прав, оба знали и понимали это. Но Глебу так не хотелось провести ночь в казенных стенах гостиницы, что он вознамерился закрыть вопрос именно сегодня:
- Это я решаю, помоги мне выйти из машины.
Водитель, едва слышно вздохнул, оторвал свою задницу с кресла, чтобы выйти и открыть дверь начальнику. Делал он это с явным неудовольстывием, движимый тяжелым взглядом Буянова. Глеб Сергеевич заметил, с каким усилием водитель удерживает тяжелую дверь мерседеса, морщась под хлесткими, точечными ударами капель дождя. Буянов вылез из кабины и почувствовал на себе крутой нрав осеннего ненастья. Сильные порывы ветра швыряли в лицо холодную, промозглую сырость. Глеба тутже пробрала дрожь. Он поднял ворот куртки и, упрямо подставив лицо дождю и ветру, двинулся в сторону землеройной техники.
Воздух с каждым шагом становился все плотнее, сумерки сгущались, зловеще нависали раскачивающияся под порывами ветра, деревья. Шум стихии напоминал многоголосый вой несмертной орды чудищ. Проникая в мозг, он леденил душу, вызывая желание покинуть это место немедленно. Буянов едва не споткнулся обо что-то и посмотрел вниз. Под ногами черным змеем извивался кабель, который так и не успели протянуть. Глеб обернулся. Водитель, выпроводив шефа из кабины, поспешил вернуться в тишину и тепло салона. Буянов знаками попросил включить фары, джип прорезал непроглядную влажную стену дождя двумя белыми лучами фар, которые, буквально, через несколько метров потонули в плотном, вязком сумраке. «Валить отсюда, да побыстрее», - тревожной, красной лампочкой мелькала в голове мысль, пока Глеб упрямо пробирался в сторону едва видимой техники.
Внезапно ветер стих, дождь больше не донимал, пробирающей до костей, сыростью, будто кто-то поставил, окружающую Буянова, реальность на паузу. Он вдруг четко и ясно, как на ладони, увидел лесную опушку с экскаваторами и бульдозерами, сбившиеся в испуганное стадо бытовки, застывшие истуканы вековых деревьев, окружившие поляну. На миг ему почудилось, будто все это лишь декорация, прикрывающая собой нечно непостижимое, жуткое. То, чего мозг со своим рациональным мышлением осознать был просто не в состоянии, и лишь душа, обладающая, особым видинием, сжималась в страхе и ужасе, забившись в самый укромный уголок подсознания.
Взгляд Буянова притянула, зловеще сверкнувшая, черная гладь озера. Что-то серое, бесформенное вязко перекатывалось в воздухе над ним, бликами отражаясь на воде. Потом оно замерло на короткую долю секунды и вдруг, подобно грязно-серой клубящейся туче, начало быстро разрастаться, рванными краями двигаясь в сторону опушки. Глеб замер, уставившись на надвигающееся на него огромное, темно-серое нечто. Из ступора его вывел пронзительный в наступившей тишине, сигнал машины. Буянов обернулся. Водитель, приоткрыв дверцу, с нескрываемым страхом в голосе, громко позвал:
- Глеб Сергеевич, поехали, посмотрите,что тут творится!
В следующий момент, когда Буянов повернул голову в сторону озера, он услышал звук заводимого мотора. Водитель запустил двигатель в ожидании шефа. То, что родилось над озерной гладью, сформировавшись в черную, клубящууюся массу, неотвратимо надвигалось на лесную поляну. Глеб стоял, замерев от ужаса, и лишь краем уха услышал, что мотор джипа заглох. Потом были еще несколько безуспешных попыток запустить двигатель. Мерседес «в масле» был куплен компанией пару месяцев назад в элитном автосалоне. Каждое утро водитель заливал полный бак, новый аккумулятор также ни разу не подводил, но Буянов уже понимал, что ни машину, ни людей отсюда никто уже не выпустит.
Пауза закончилась так же внезапно, как началась. Ветер, живой, хищный, подкрался, незаметно теребя верхушки деревьев, отчего те проникновенно перешептывали друг дружке последнее предупреждение. Потом опускаясь все ниже и набирая силу с каждой секундой, мощной волной погнал расползающееся серое облако прямо на лесную поляну. Согнулись и затрещали, как от боли, старые дубы и сосны, завизжала, трущимся о землю металлом, техника. Глеба, как пушинку, отшвырнуло в сторону бытовок . Он инстинстивно прикрыл голову руками, больно ударившись о что-то твердое. В следующий миг к вою ветра присоединился чудовищный скрип, будто кто-то медленно, с трудом открывал гигантские деревянные ворота, наглухо запертые целую вечность. Секундой позже раздался звон бьющегося стекла и скрежет металла.