Плавно опустились фары экскаватора, переведя лучи света в землю, перед, сидящим на земле, мужчиной. Глеб, как завороженный, следил за манипуляциями техники. Ковш медленно поднялся над землей, угрожающе навис над Буяновым, потом с оглушительным грохотом опустился на землю, и одним движением зачерпнул солидный кусок влажной от непрекращающегося дождя, комковатой земли. Совершенно обалдевший, мужчина продолжал таращиться в образовавшуюся прямо у его ног, глубокую яму. Экскаватор снова поднял ковш высоко над землей, да так и замер. Казалось, кто-то невидимый, сидя в кабине, с издевкой, насмехаясь над перепуганным до ужаса Глебом, молча наблюдает за ним. Мужчина, запрокинул голову, посмотрел на слегка опущенные фары, в следующий миг экскаватор подмигнул ему, выключив и снова включив освещение. Все, что происходило, уже давно было за пределами понимания, но этот жест казалось, окончательно добил психику Глеба. Он, вытянув вперед голову, подполз к краю ямы и заглянул вниз.
Всего в полутора метрах от поверхности, среди быстро натекающих лужиц дождя и влажных комьев земли, находилось захоронение. Хорошо видимый в свете фар, почерневший от влаги и тлена, гроб был слегка повернут на бок, отчего куполообразная крышка, одним боком сползла вниз, обнажая мертвое тело. Судя по внешнему виду, захоронение было достаточно свежим. Лицо мертвеца, безобразно распухшее от разложения, было фиолетово-черным. Дорогой, темно- синий костюм, залитый черными пятнами гниения, должен был вот-вот треснуть от раздувшегося тела. Непомерно оттекшие руки, уже не помещались в гробу и, нависая, покоились сверху.
Буянов был не в силах оторвать взгляд от этой картины, он лишь часто задышал, выдыхая воздух из легких с каким-то мучительным стоном. Прошло не больше минуты, вдруг раздался пронзительный сигнал экскаватора, Глеб аж подпрыгнул на месте, едва не скатившись в могилу. Как по сигналу, покойник разлепил глаза и уставился мутными зрачками на Буянова. «Да, вставай уже, идиот! Уноси ноги, пока совсем не свихнулся!», - кричало сознание. Но тело словно приросло к мокрой траве, ноги не слушались, безвольно раскинувшись на земле. Одним, коротким движением рук, не спуская с Буянова мутного взора, покойник сбросил крышку и довольно резво сел в гробу. Пара пуговиц рубашки покойника, не выдержала давления и выстрелила подобно пулям, просвистев рядом с лицом Буянова. Где-то совсем рядом раздался жалобный скулеж, чуть позже к Глебу пришло осознание того, что звук вырывается из его горла.
Покойничек, между тем, времени даром не терял, вцепившись мертвой хваткой в раскисшую от дождя, глинистую почву, он начал ползти наверх, резко, дергано перебирая конечностями. Было что-то невероятно жуткое в движениях мертвого тела. Оно явно никуда не спешило. Каким-то образом ему было известно, что жертва, парализованная собственным страхом, прикована к земле. Глеб, неимоверным усилием воли заставил себя отползти от ямы и маленькими, едва заметными движениями начал пятиться назад, мелко, судорожно перебирая ногами и руками. Встать в полный рост и убежать отсюда к чертовой матери он не мог. Какая-то неведомая сила, удерживала его у поверхности земли.
Вот уже в свете фар показалась рыжеватая шевелюра покойника, затем почерневший лоб, и наконец, мутно-серые глаза, который тут же уставились на Глеба кошмарным взглядом. Буянов закричал громко, истошно, отчаянно. Казалось его крик добавил сил мертвецу, потому как тот, ловко подтянулся на руках и тут же закинул правую ногу, обутую в дорогой ботинок,на траву. Буянов продолжая орать, подсознательно отметил про себя, что уже где-то видел этого мужчину, разумеется, на тот момент живым. И правда, несмотря на распухшие, обезображенные черты, лицо мертвеца казалось ему знакомым.
Всматриваясь в приближающегося покойника, Глеб в абсолютной панике лихорадочно двигал руками и ногами, но в итоге перемещался крайне медленно, пробуксовывая конечностями на мокрой траве. В отличие от него, внезапно оживший труп, двигался гораздо эффективнее, и через минуту дергающиеся ноги Буянова уже были в пределах его досягаемости. В следующий момент покойник резко выбросил вперед правую руку и впился разбухшими сосисками пальцев в лодыжку Глеба. Мужчина каблуком ботинка свободной ноги пнул мертвеца в лоб, отчего гниющая плоть лопнула, истекая чем-то желтовато- серым и обнажая белую кость. Казалось, покойник не заметил этот удар, неумолимо приближаясь к Глебу.