- Что тебе надо от меня?! – исступленно кричал Буянов, молотя свободной ногой по месиву, что когда-то было человеческим лицом. Плоть смачно чавкала, отваливаясь от черепа крупными, черными лоскутами.
Покойник продолжал наползать, не сводя глаз с Глеба. В какой-то момент он остановился. Распухшие синие губы начали подергиваться, будто мертвец хотел что-то сказать, но не мог открыть рта. Обе ноги Буянова были зажаты покойником. В нос ударил чудовищный смрад гниения. Мужчина почти осип от непрекращающегося крика, и запрокинув назад голову лишь хрипел, выставив обе руки перед собой. Когда его правая рука уперлась в мертвую плоть, а потом провалилась в нее, как в кисель, Буянов дернулся, повернул голову вперед и снова посмотрел на мертвеца. Тот будто ждал этого зрительного контакта, ему наконец удалось разлепить синие губы и изо рта щедро потекло на Буянова что-то отвратительное, склизкое, вонючее.
- Аааааа, - Глебу казалось, что он кричит, но это был всего лишь хриплый стон. Он разрыдался, глядя в жуткие бельма глаз и спросил:
- Ну что ты хочешь ?
В ответ покойник очень старательно ворочая распухшим языком, прошипел всего три слова:
- Убирайтесь отсюда вон.
Это было последнее, что запомнил Буянов, проваливаясь в беспамятство.
Уважаемые читатели, если Вам понравился этот роман, просьба ставить лайки, оставлять комментарии, репостить, а главное, добавляться в подписчики. А я буду продолжать радовать Вас интересными произведениями.
Глава 20
Когда Глеб в следующий раз открыл глаза, близорукий взгляд уперся в белый, больничный потолок, освещаемый казенным, холодным светом массивных светильников. Что-то слегка сдавливало виски. Он перевел взгляд вправо и заметил небольшой пучок проводов, идущих от тихо жужжащего аппарата у кровати к голове. Медленно, тягуче, словно патока, возвращались воспоминания. Кто? Как зовут? Возраст? Пол? Родители? Род занятий? Эта информация возникает в голове любого человека, как только он просыпается утром. К Глебу память приходила медленно, неохотно, словно впечатления о позавчерашнем фильме, или давно прочитанной книге. Он осторожно поднял руку, и потрогал голову. Пальцы нащупали мягкую, силиконовую сетку, надетую в виде шапочки. От нее шло много проводков. Глеб приподнялся и, упершись локтями в кровать, огляделся.
Стандартная одноместная больничная палата. Компактный аппарат в углу, подсоединенный проводами к сетке на голове. На фронтальной панели Глебу подмигивает бегущими молниями диаграмм, осциллограф. Слева от кровати система с тонкой прозрачной трубочкой, заканчивающейся иглой чуть выше запястья. «Где я? Что со мной случилось?», - в голове кто-то пытается запустить заржавевший от долгого простаивания, механизм мышления. Со скрипом, словно вековые жернова, ворочаются колеса сознания. Глеб фрагментарно прокручивает в голове события последнего времени. Вдруг перед ним отчетливо встает образ мертвеца, уставившегося на Буянова мутными бельмами глаз.
Паника моментально охватила мужчину. Он резко сел на кровати, отчего голова, опутанная множеством датчиков, запрокинулась назад. Диаграммы на осциллографе запрыгали как бешенные, аппарат отреагировал достаточно громким, противным писком. Звук только усилил негативную реакция. Глеб одним движением сорвал с себя силиконовый шлем. «Немедленно бежать и прятаться!» - диктовало сознание. Встать с кровати помешала прибежавшая медсестра.
- Вы пришли в себя? Это хорошо, но вставать пока рано, - она мягко удержала мужчину, попытавшись уложить его обратно в кровать.
- Я в больнице? Как я сюда попал? – Глеб услышал звук собственного голоса, стоя возле койки. Голова немного кружилась, близорукость сделала окружающую комнату расплывчатым светлым пятном.
Сестра посмотрела на него сочувствующим взглядом:
- Я сейчас позвоню родным, они приедут.
- Жена с сыном на отдыхе, - вспомнил мужчина.
- Вам пока рано вставать, - она продолжала подталкивать его к кровати.
Внезапно палата поплыла,ускоряясь и закручивая вокруг Буянова крутые спирали. Он пошатнулся и тут же присел на койку.
- Ну вот, я же говорила, что рано встали. Полежите пожалуйста. Сейчас приедут близкие. Вот ваши очки, - сестра услужливо подала Буянову оправу.
«Какие они мне к черту близкие?», - с горечью подумал Глеб, надевая очки и присматриваясь к обстановке.
Девушка поправила выбившуюся из под больничной шапочку темную прядку, аккуратненько натянула на Буянова одеяло, улыбнулась мимолетным взглядом и собралась уже выпорхнуть из палаты, когда он удержал ее за полы халата: