Последующее известие о смерти Рокотова Буянов встретил даже с некоторым злорадством, мол так ему и надо. «Это все он! Он это со мной сотворил!», - Глеб и не заметил, как произнес эту фразу вслух.
- Кто и что с вами сотворил? – жадно ухватился за эту реплику врач.
Буянов смерил мужчину оценивающим взглядом и подумал: «Ну да, после комы прямая дорога в психушку. Так я тебе все и расскажу. Я пока сам не понял, что же там в лесу произошло...». Он усмехнулся и заметил:
- Перенапрягся на работе, мой генеральный – мужик суровый и требовательный.
Эта фраза опять заставила врача и медсестру переглянуться. В это время закончился физраствор в системе и девушка ловким, профессиональным движением, вынула иглу из вены и наложила повязку. Вскоре они оставили Глеба в покое.
Нелли приехала минут через сорок. Ее высокий, с характерными интонациями голос и цокот высоких каблуков, Глеб услышал, еще в коридоре. Через минуту дверь в палату распахнулась и на пороге предстала его Пигги. Глеб глянул на жену холодно, бесстрастно. Нелли этот взгляд нисколько не покоробил, она его просто не заметила.
- Слава богу, ты очнулся, мы уже и не надеялись, - она вбежала в палату и привнесла с собой шумную суету, волнение, переживание.
Как и любая женщина, Нелли была эмоциональна. Но все, что касалось мужа: его работы, жизни вне семьи, внутреннего мира, вызывало у нее отстраненность, безучастность. Словно, в ее понимании, муж- это всего лишь некая административная должность в их общем предприятии под названием «Семья». Разумеется, в этом альянсе она занимала главенствующий пост, во всяком случае, так ей казалось, а в планы Глеба никогда не входила кадровая перестановка в рамках отдельно взятой семьи. Он слишком ценил свой тихий, внутренний мирок, чтобы допускать там какие-то разрушительные катаклизмы. И вообще, сложившееся с годами положение дел, его вполне устраивало, исключая короткие периоды душевного кризиса, когда он рвался покончить с этим ненавистным браком. Максим вошел вслед за матерью и, уставившись на отца, нерешительно остановился, облокотившись о спинку кровати.
Взгляд Глеба заметно потеплел, он протянул обе руки, подзывая сына к себе. Когда мальчик подошел, Буянов обнял его, так крепко, как только позволяло самочувствие. Потом поцеловал его в макушку, вдохнув родной, любимый запах волос. «Господи, а ведь я мог больше никогда его не увидеть!», - эты мысль внезапно обожгла сознание Глеба, и он еще сильнее прижал сына к себе. Нелли что-то говорила, суетливо доставая из пакетов фрукты, соки, бульоны и все то, что обычно носят в больницу к приболевшим родственникам.
- Где мой телефон? – успел вставить Глеб, в образовавшуюся в потоке слов, паузу.
Нелли кивнула и, порывшись в сумочке, достала Буяновский мобильник.
- Он заряжен. Тебя уже покормили?
- Да, сестра принесла чашку бульона, сказали на еду пока не налегать. Как ты себя чувствуешь? – во взгляде Глеба мелькнуло участие, он намекал на беременность жены.
- Все в порядке, я наблюдаюсь. Это я должна была тебя спросить о самочувствии!
- Все нормально, только голова немного кружится,- Буянов присмотрелся к фигуре жены, пытаясь увидеть признаки скорого материнства, но при Неллиной полноте, беременность можно было успешно маскировать вплоть до родов.
- Неля, ты не расскажешь мне как я сюда попал?
Жена перестала суетиться, взгляд ее был направлен в себя, как это часто бывает у беременных, она затихла, замолчала, раздумывая над чем-то. Глеб неосознанно напрягся, такое поведение Нелли демонстрировала очень редко, да, собственно никогда. Значит произошло что-то неординарное, так повлиявшее на его жену.
- Неля, что случилось?
- Пока ты был в коме много чего случилось, - она говорила тихо, как бы про себя, озвучивая свои раздумия.
Вопрос повис в глазах Глеба, он не знал, что и подумать : «Ну по крайней мере, жена с сыном живы и здоровы, остальное уже не важно», - утешал он сам себя.
- Нель, не томи...
Округлый, многоярусный подбородок жены внезапно задрожал, полное лицо исказила гримаса боли, глаза наполнились слезами:
- Папы больше нет...
Глава 21
Новость эта шокировала Буянова. Он конечно ненавидел тестя всем сердцем, но смерти ему никогда не желал.
- Как так? – Глеб аж подскочил в кровати.
- Уже больше двух месяцев..., - всхлипывая, она утирала слезы, - проклятое место, я ему сразу сказала.
Глеб осторожно уселся на кровати, удерживая себя одной рукой за спинку, а другую положив на Неллину ладонь: