Буянов был в курсе почти всех фактов, упомянутых Петром Максимовичем, но выслушав доклад и.о. генерального, понял в какой непростой ситуации находится фирма. Он молчал, обдумывая услышанное. А речь в докладе Диденко шла о том, что «Канопус» был вынужден распродать немалую часть активов, сократить в общей сложности более тысячи работников, урезать заработную плату оставшимся вплоть до сотрудников высшего звена. Все эти действия были направлены на то, чтобы выплатить истцу необходимую по суду компенсацию и уберечь фирму от банкротства. Глеб, медленно взвешивал в голове все «за» и «против». В переговорной повисла тяжелая пауза, нарушаемая лишь неловкими покашливания, шепотом и звуками вибрирующих мобильников.
Буянов наконец одобрительно закивал головой:
- Вы поступили совершенно правильно, Петр Максимович. Это действительно были необходимые меры. Жаль конечно объекты в Тюменской области, они всегда приносили нам немалый доход, но что поделаешь... А вот полигоны в Красноярске и так были убыточны. Мне потом нужен будет финансовый отчет и итоги, чем мы располагаем, готовы ли к судебным выплатам.
Сначала в глазах Петра Максимовича промелькнуло изумление, затем он закивал, приободрился, и вообще, после слов Буянова обстановка за столом ощутимо разрядилась. Люди облегченно вздохнули, многие с благодарностью посмотрели на Глеба. Никто из присутствующих не хотел стать свидетелем противостояния двух титанов «Канопуса», а их пусть и не долговечный союз обеспечивал всем возможный благоприятный выход из ситуации, и как следствие, сохранение рабочих мест.
- Я думаю, что каждый из присутствующих здесь должен быть благодарен вам за вовремя принятые, правильные решения. После трагической кончины шефа и моего тяжелого состояния вы не остались в стороне, не наблюдали пассивно, как компания погружается в ситуацию, из которой один выход-банкротство, - Глеб решил довести до конца дипломатический порыв, и теперь с признательностью обращался к Диденко.
Через несколько дней, уже в более тесной обстановке в кабинете Глеба, они с Диденко обсуждали дальнейшие действия по спасению фирмы.
- Сейчас мы располагаем суммой, способной погасить судебный иск от итальянцев, ну а потом будем решать проблемы по мере их поступления , - деловито сообщал Петр Максимович, сверяясь с последними данными департамента финансов.
- Это хорошо, что есть хоть какая-то финансовая подушка, - кивнул Глеб и пригласил Диденко к небольшому, импровизированному фуршету, организованному тут же на столе. Петр Максимович плеснул себе немного горячительного и выжидающе посмотрел на Буянова, тот покачал головой:
- Я бы с удовольствием, но пока воздержусь, принимаю таблетки.
Диденко взял в руку фужер, понимающе кивнул, задумчиво отвел взгляд, собираясь с мыслями, потом посмотрев Глебу в глаза, сказал:
- Не время сейчас разборки устраивать, нужно сплотиться и решить проблемы, которых у нас немало. Спасибо, что поддержал меня на совещании.... Ну что ж, за твое назначение Генеральным, - он кивнул на приказ, лежащий на столе у Буянова,- ты мне одно скажи: как поступим с Борчанском?
Стакан с водой с руке Глеба чуть затрясся, он поспешно поставил его на стол и глухо заметил:
- Петр Максимович, забудь о Борчанске, забудь как страшный сон... я же тебя вот по какому поводу позвал: как ты смотришь на то, чтобы пересмотреть основной профиль компании?
Диденко замер, непонимающе уставившись на Глеба:
- В каком смысле пересмотреть профиль? Предлагаешь кардинально сменить направление деятельности?
- Да нет же.... у нас основной профиль это хранение и переработка бытовых и промышленных отходов, так?
- Ну...
- А я предлагаю сделать акцент не на хранении, а на переработке, да это затратнее, чем строить огромные мусорные полигоны, но ведь и они со временем истощают свои ресурсы, тогда приходится опять выкупать землю и строить новые ... Может хватит уже? Ведь процесс переработки мусора можно оптимизировать. И потом, зачем изобретать велосипед, когда есть опыт европейских коллег? Ну что ты уставился на меня, будто я несу какой-то бред...
- Не в этом дело. Что-то изменилось в тебе...
Глеб усмехнулся:
- Ну да, пока я был в коме мои мозги перепрошили зеленые, и я очнулся ярым природоборцем. Ерунда это все, Петр Максимович. Я лишь хочу сделать все цивилизованно, ну когда-нибудь надо начинать...