Эта была гитара из его далекого детства. Да-да, именно та самая гитара. Он помнил каждую царапинку на деках, даже наклейку внутри резонаторного отверстия мог процитировть наизусть - «Ижевский Завод Музыкальных Инструментов», гласила круговая надпись. А чуть ниже адрес: г.Ижевск ул. Буммашевская, 11/А. Дальше шел артикул, цена 18 руб, и ниже РСТ РСФСР, республиканский стандарт.
Скинув рюкзак, забыв обо всем, дядя Кока благоговенно сжимал гриф, осторожно проводил по декам, проверял сохранность колков и струн. Потом медленно осел на землю, и удерживая гитару в руках, как живую, стал покрывать инструмент тихими, скупыми поцелуями. Слезы навернулись на глаза, словно встретил старинного друга, с кем когда-то, очень давно был бесконечно близок. Воспоминания навалились большой, горячей волной, и дядя Кока задышал часто-часто, захлебываясь под грузом далекого прошлого, внезапно ожившего в голове с фантастической четкостью.
Ему было восемь, когда впервые речь зашла о музыке. Нравились ему печальные, задумчивые струнные переливы. Гитара плакала, рассказывая о безответной любви, а мальчик Коля слушал, прислонившись к косяку кухонной двери, прямо возле радио. Семья была бедная, мама работала на трех работах, чтобы одеть и прокормить Колю и его старшего брата Васю. Отец пил и систематически поднимал на жену руки. Хорошо, если он приходил домой в той степени подпития, когда не то, что кулаками махать, а стоять на ногах не представлялось возможным. Тогда отец с грохотом валился на пол в прихожей. И так лежал до вечера, а порой и до утра, приложившись багровым лицом к потертому, дырявому линолеуму, пуская слюну, которая вскоре образовывала лужицу. Детям оставалось только сильно не шуметь и осторожно перешагивать через отца, стараясь ненароком не разбудить спящего.
Бабушка Люся, в чьей квартире они жили, папина мама, приносила из спальни плед и подушку, укрывая сына. Она жалела его и во всем винила Колину маму. Мол, женился на этой, и стал алкоголиком. Мысли свои баба Люся не скрывала, периодически высказывая их невестке. В общем, мира в доме не было никогда. Или отношения выясняли мама с бабушкой, или папа приходил пьяный и злой. Тогда под его горячую руку попадались все без разбору. Мальчики учились плохо, в школу ходили с синяками. Но, так уж трагически сложилось, что никого, ни школу, ни соседей не интересовала обставновка в семье Рокотовых.
Много позже, уже сам будучи отцом, дядя Кока задал матери вопрос, который давно мучил его: «Почему ты не разошлась с ним тогда? Ты что не видела в каком аду мы росли? Многое бы сложилось иначе, если бы не ты...». Мать, поджала губы, в тайне соглашаясь с сыном, и не находя, что ответить. Лишь однажды призналась: «Куда мне было идти?, и кому я была нужна с двумя детьми?». Этот ответ взбесил дядя Коку, и он, схватив мать за сгорбленные, старушечьи плечи, прокричал в сердцах: «Себе! Ты нужна была прежде всего самой себе, и нам с Васей! Все, что с ним случилось на твоей совести!». Знал, что делает ей больно, режет по- живому, но это была месть, за растоптанное, искалеченное детство.
Именно в этот тяжелейший период жизни, восьмилетний Коля попросил мать купить ему гитару. Она отказалась, сославшись на отсутствие денег. И тогда он с детским упорством начал копить сам, по десять, пятнадцать копеек, выкраивая из завтраков. Деньги хранил под матрасом, в старой, жестяной банке из под чая. Однажды, вернувшись со школы, застал старшего брата у своей кровати. Вася держал в руках его банку, вопросительно глядя на Колю.
- Отдай! Не трогай, это мое!- заплакал отчаяно, испугавшись, что сейчас потеряет последнее.
- Зачем тебе? – Вася удерживал банку, уворачивая руку и не давая Коле схватить свое сокровище.
- Отдай, я коплю!
- На что?
Поняв, что силы не равны, и сам он забрать свои деньги не сможет, мальчик повалился на пол и отчаяно зарыдал, в бессильной злобе, колотя по полу руками и ногами.
Вася присел над братом и повторил вопрос:
- Так на что ты копишь?
Слезы душили ребенка, но он, захлебываясь, прохныкал:
- Хочу гитару....
Этот ответ сильно удивил Васю, он даже переспросил:
- Гитару? - и когда Коля отчаянно закивал, открыл банку и внимательно пересчитал, - Шесть рублей восемьдесят копеек.
- Отдай....
- А сколько гитара стоит?
- Двадцать рублей – как приговор произнес Коля и заплакал еще сильнее.