Конечно, мы не могли танцевать без конца, но это был очень веселый вечер. Удивил меня и дядя Ник, основательно нагрузившийся шампанским, — он отбросил свой сарказм и суровость и вместе с Томми сымпровизировал очень смешной номер с фокусами и чтением мыслей. Рикарло жонглировал ложками и стаканами, время от времени кося глазом на восхищенную, таявшую миссис Грегори. Джули Блейн и старик Кортней спели «Зеленый глаз желтого божка», причем Томми Бимиш подпевал им громовым голосом. Нэнси с сестрой и Бобом Хадсоном исполнили комическое трио. Помню, потом я кружился в каком-то хороводе, совершенно не соображая, что к чему. Очевидно, после этого я ушел из переполненной гостиной, чтобы выпить прохладительного в пустой столовой, и тут Джули сжала мне руку.
— Дик, вы должны помочь мне справиться с ним.
— С Томми?
— Он в уборной рядом с входной дверью. Конечно, надрался, его вырвало, и теперь он пытается снять с себя перепачканное платье. Мне непременно надо убрать его отсюда, прежде чем он натворит бед… Надо отвезти его в отель и уложить спать. Вы должны помочь мне, Дик.
— Конечно, Джули, но как это сделать?
— У дверей ждет шофер сэра Алека с машиной. Пойдите предупредите его, только, если можно, чтобы никто не видел, а потом приходите в уборную и помогите мне справиться с Томми. Боже мой, передать не могу, как мне противно… Но это надо сделать.
Мне пришлось почти нести его до машины. К счастью, она оказалась большой, и, когда мы втиснули его внутрь, он так и остался лежать на полу без сознания; Джули только поддерживала его за плечи, чтобы он не бился головой. Мы не просили шофера помочь нам — угрюмый малый знать ничего не хотел и только довез нас до отеля.
— У вас хватит сил, Дик? — с беспокойством спросила меня Джули еще в машине.
В то время я и вправду был сильный, не то что после войны.
— Если вас беспокоит, дотащу ли я его до комнаты, то с небольшой помощью, надеюсь, мне это удастся.
Я не ошибся, и когда Джули, пошатываясь, ушла в ванную, я раздел бедного Томми, который страшно перепугал меня, так как начал задыхаться и дико ворочать глазами. Затем я натянул на него пижаму и уложил в постель.
— Спасибо, Дик. — Джули неслышно вернулась и говорила вполголоса. — Но он не может спать на этом боку. Придется его перевернуть.
Это было уже нетрудно — Томми совсем сомлел и начал храпеть.
— Хотите выпить?
— Нет, спасибо, Джули.
— А мне это необходимо, несмотря на дурной пример. — Она выпила немного виски. — Почему вы так смотрите?
— Я думаю о Томми, — прошептал я. Мы говорили шепотом, хотя в этом не было нужды. — Какой он был на вечере. Заставил меня почувствовать себя таким счастливым. И вот теперь — нате вам…
— Именно… Именно, мистер Хернкасл. Мне это знакомо и хватает по горло.
Я шагнул к ней и взял ее за плечи.
— Мне очень жаль вас, Джули.
Она рывком освободилась:
— Разве я просила о жалости? Что вы вообще знаете? Вы еще мальчик и не смейте терзать меня. Я ненавижу его. А теперь вам лучше уйти.
— Я ухожу. Доброй ночи, мисс Блейн.
Я тотчас же вышел, осторожно закрыл за собой дверь и быстро, но тихо пошел по коридору — настолько тихо, что даже слышал, как сзади отворилась дверь, но я не оглянулся. На следующий день, в пятницу, дядя Ник не спрашивал меня, что произошло на вечере, а когда Сисси попыталась об этом заговорить, он оборвал ее. Ни в тот день, ни в субботу я не видел Джули. Может быть, она нарочно избегала меня, как, впрочем, и я — ее. Так же, как и Нэнси. В течение этой недели, в Абердине, мы все сторонились друг друга и пребывали в угрюмом молчании — все, кроме Рикарло, которого я встретил в субботу с улыбающейся миссис Грегори; проходя мимо, он мне подмигнул весело и злорадно.
8
Неделя в Глазго началась неудачно. По дороге я надеялся из окна поезда увидеть наконец красивые горные пейзажи Хайлэнда, но стена дождя скрыла их от меня. Вагон опять был с коридором, но на этот раз ни Рикарло, ни Нэнси не было с нами, так что, если не считать Кольмаров и Баррарда, мне пришлось выбирать между Хейесами, а они кроме скачек ничего знать не хотели, — и Барни, который раздражал меня вечной своей суетливостью и нелепыми выходками. Баррард снова держал речь перед Нони и Барни, и я видел, как эти двое подталкивали друг друга локтями и еле удерживались, чтобы не фыркать ему прямо в лицо. Тут уж мне не удалось прошмыгнуть незамеченным: Баррард выскочил в коридор, схватил меня за руку, чуть ли не силой втащил в купе и грубо приказал Нони и Барни оставить нас наедине.