— Ну-с, поговорим о Хикерстон-Холле, — сказал мистер Примп. — Я подумываю удалиться от дел, и вчера мы с миссис Примп осмотрели Хикерстон-Холл — снаружи, разумеется, — и миссис Примп он сразу поправился, не правда ли, дорогая?
Мне кажется, из него можно что-то сделать, — сказала миссис Примп глубоким контральто, богатым, как и ее наряд. — Но, конечно, мы должны осмотреть его как следует…
— Естественно, естественно, миссис Примп, — ответил Фишблик, стараясь не выдать своего волнения. — Превосходное имение… и не исключено, что я смогу сделать вам некоторую скидку с продажной цены…
Мистер Примп отмахнулся:
— Примп с Минсинг-лейн не торгуется, — заявил он. — Главное, когда вы можете показать нам дом? Предупреждаю вас, Фишблик, что к вечеру мы должны вернуться в Лондон.
— Мы можем поехать немедленно…
— Невозможно. Но если вы зайдете за нами в половине третьего в гостиницу «Мидлэнд»…
— Конечно, мистер Примп, я договорюсь, чтоб была машина…
— А до тех пор, — произнесла миссис Примп еще более низким голосом, — вы должны ознакомить нас со всеми подробностями…
— Я как раз собирался это сделать, миссис Примп. — Фишблик был до того взволнован, что никак не мог отыскать бумаги. — A-а, вот они. Отличное приобретение для человека со средствами…
— Мистер Примп — человек с большими средствами, олдермен Фишблик, — холодно сказала миссис Примп.
— Люблю вести дела вот так, — и мистер Примп ударил ладонью по столу, сквозь очки сверля глазами перепуганного Фишблика. — Значит, в половине третьего в гостинице «Мидлэнд». И не заставляйте меня ждать. Спросите у кого-нибудь с Минсинг-лейн, кто такой Примп. Я не люблю толочь воду в ступе. Сказано — сделано!
— Да, мистер Примп. Я уверен, что вам…
— Всего доброго, — сказал мистер Примп резко. — Пойдем, дорогая. Не провожайте нас, Фишблик. Вам надо подготовиться.
Спустя пятнадцать минут, когда Фишблик все еще пытался выяснить финансовое положение Примпа с Минсинг-лейн, доложили о приходе полковника Слоумена. Это был высокий, темноволосый, внушительного вида мужчина, чем-то напоминавший лорда Китченера, только помоложе. Он явился в сопровождении дочери (Сисси на этот раз была одета скромно и не накрашена) и сына — это был я с большими светлыми усами, которые дядя Ник сделал из крапе; себе он тоже наклеил усы, длинные и черные. Во время этого спектакля в честь Фишблика я случайно узнал, каким хорошим актером мог бы стать дядя Ник.
— Я полковник Слоумен, бывший шеф полиции в Пенанге. А вы тут, как я понимаю, агенты по продаже Хикерстон-Холла? Ну-ну, дорогой сэр, или да, или нет. Если нет, так прямо и скажите, у меня мало времени.
— Да, полковник Слоумен, да. Вы хотите осмотреть дом?
— Разумеется, хочу. И мои дети тоже хотят. Мы не собираемся покупать дом, не осмотрев его. Вы что, меня за идиота принимаете?
Ошеломленный Фишблик встал и вышел из-за стола. Он был рыжеватый, длинноносый и тонкогубый человек с глазами, несколько напоминавшими распространенные тогда стеклянные затычки для пивных бутылок. — Я могу немедля доставить вас туда, полковник Слоумен…
— Нет, не можете. У меня свидание с лордом-лейтенантом. Старый друг. Единственное время — сегодня днем. Зайдите за нами в половине третьего. Гостиница «Каунти».
— Боже мой! — Фишблик был в отчаянии. — Боюсь, что я… к сожалению…
— Это еще что такое? — загремел полковник Слоумен. — Если вы не желаете продавать имение, то так и скажите. «Боюсь, что я…» Великий Боже, неужели в этой стране не осталось ни одного делового человека!
— Просто я хотел бы перенести на другое время, кое-какие дела, — начал растерянный Фишблик.
— Перенести на другое время! Что за вздор! Я серьезно интересуюсь этим имением, и не мне вам говорить, что оно уже давным-давно объявлено к продаже, и если вы вообще заинтересованы в том, чтобы его продать, то покажите нам дом сегодня же, для чего зайдите за нами в гостиницу «Каунти» ровно в два тридцать. Ваши дела меня не касаются, у меня свои планы. Ровно в два тридцать в «Каунти». Дети, за мной!
Фишблика бросило в дрожь: он пошел за нами, пытаясь объяснить, что и почему он должен перенести на другое время, но дядя Ник не стал слушать и отмахнулся.
В гостинице «Мидлэнд», безуспешно пытаясь оставить записку для мистера Примпа, о котором там никто и понятия не имел, несчастный Фишблик наткнулся на двух экстравагантных американцев в огромных круглых очках и с бородками, как у дяди Сэма. Они тоже выразили желание взглянуть на Хикерстон-Холл — не как на возможное место жительства (они жили в Ошкоше, рядом со своей главной фабрикой), но как на здание, которое можно было бы приспособить для фабрики по производству игрушек.