Марк забросил полотенце на плечо, и я медленно вдохнула, радуясь, что осталась незамеченной, но мужчина вдруг заговорил, даже не глядя в мою сторону:
— Почему ты здесь?
Я молчала долго. Надеялась, что он говорит не со мной. Или он вообще не говорит? Мне показалось?
Но Марк повернулся в мою сторону всем своим обнажённым телом и посмотрел прямо в глаза. Молчание затянулось.
— Я случайно уснула. Который час? — спросила, всё ещё боясь пошевелиться.
Марк не ответил. Он продолжал сверлить своим жутким взглядом моё перепуганное лицо. В ночи его фигура выглядела зловеще, а ещё слишком маняще, и это пугало куда сильнее.
— Ты слишком часто засыпаешь где попало, Яна. Такси, моя постель…
Бросило в жар.
Зачем он это делает? Зачем заставляет краснеть и смущаться, тем более когда стоит передо мной в одних шортах и с мокрым телом. Ночью. Освещаемый лишь тусклым тёплым светом. И вокруг никого.
Я гнала мысли о произошедшем. Буквально заблокировала воспоминания, выстроив прочную стену! Но сейчас он дал понять, что помнит… Ну конечно Марк помнит! Вряд ли Сабуров страдает амнезией.
Зажмурилась, и картинки из прошлого атаковали сознание. Распахнула веки, но и так не лучше. Марк возвышается надо мной, словно лев над чуть живой добычей. Смотрит сверху вниз, демонстрируя превосходство. Но из нас двоих именно он полуобнажен.
Решительно сжала губы и отбросила плед в сторону. Не разрывая зрительного контакта, поднялась на ноги и выдала, надеясь, что ещё не поздно вернуть отношения, основанные на полном игнорировании друг друга. В конце концов, чего ему стоит и дальше продолжать делать вид, что меня не существует?
— Я не понимаю о чем вы говорите.
Губы Марка искривила ироничная ухмылка, и стало ясно, что мою игру мужчина поддерживать не собирается. Он снял с плеча полотенце и прошёлся им от шеи и ниже. Одному Богу известно, чего мне стоило не проследить за этим движением взглядом.
— Не ломай комедию, — выплюнул Сабуров и повернулся ко мне спиной, направляясь к дому. — Твоё "выканье" в мой адрес как минимум не уместно.
Широкая спина удалялась от меня довольно быстро, но ещё быстрее по венам побежала кровь. Я не могу оставить последнее слово за ним! Почему оно всегда должно быть за ним?!
— Ты прав! — выкрикнула, шагнув вперёд. — После того, как ты поступил с моей матерью, "выкать" не стоит. На Вы надо называть только тех, кого уважаешь.
Марк обернулся и посмотрел на меня хмурым задумчивым взглядом.
Он молчал, я тоже. Между нами был с десяток метров, но мне казалось, что гораздо меньше. Казалось, я даже чувствую жар, исходящий от его тела.
Сабуров медленно прошёлся по мне взглядом, и захотелось стряхнуть мурашки, как собака избавляется от капель воды после купания. Но я стояла, не шевелясь. Была уверена, что он не сможет проигнорировать мои слова. Но он смог.
— Иди в дом. Полина тебя искала.
Вот черт. Он не стал отвечать. И это бесит ещё сильнее! Сабурову плевать на чужое мнение. Ему абсолютно плевать на моё мнение!
— Полина хотела другую машину, — заявила я и тут же прикусила язык. Не стоило этого делать… Не нужно вмешивать Полю в наши странные взаимоотношения…
— Я знаю, — неожиданно сказал дядя подруги, а я нахмурилась, скрещивая руки на груди и опуская взгляд на собственные кроссовки.
— Эту из вредности подарил? — пробубнила себе под нос, пиная носком кроссовка воображаемый камень.
Посмотрела на Сабурова исподлобья, надеясь, что он не расслышал, но мужчина расслышал и теперь едва заметно улыбался, привлекая моё внимание к своим губам.
И в этот момент стена, которой я годами отгораживалась от воспоминаний, рухнула с грохотом.
Рот наполнился вязкой слюной, а сердце заколотилось со скоростью реактивного двигателя.
— Эту подарил, — тихо ответил, и в его голосе послышалась усталость, — потому что Полине нужна надёжная машина, а не та, в которой можно свернуть шею просто открыв рот. Иди в дом. Холодно.
И Марк скрылся за деревянной дверью. Наверное, он пошёл погреться в сауну. Я тоже замёрзла, но не могла ступить ни шагу. Лишь смотрела в закрытую дверь, с ужасом осознавая, что снова возвести эту стену в своём подсознании не сумею. Потому что слишком отчётливо вспомнила. И это просто ужасно. Ужасно, что я помню вкус губ бывшего мужа собственной матери…