Осадок и сожаление тут же обрушились на плечи, вызывая улыбку.
Чего гадать? Я отреагировала так, как требовало сердце. Это нечестно. То, как вновь поступает отец. Нечестно, несправедливо и очень обидно.
Жаль, что я всё же не могу уйти. По крайней мере, надо предупредить об этом папу. Знаю же, что, несмотря ни на что, он будет волноваться.
Почему взаимоотношения с родителями — это так сложно? Так бывает всегда, или мой случай эксклюзивен?
Надышавшись свежим воздухом вперемешку с сигаретным дымом, вернулась в зал и тут же обратила внимание, что отец всё ещё разговаривает с Сабуровым.
Как же я не хочу возвращаться в эту компанию… Надо во что бы то ни стало удержать лицо. Да, я вспылила. Но держалась достойно. И сумею достойно уйти из этого цирка.
— Отец? — негромким голосом привлекла внимание обоих мужчин. — Я поеду домой, голова разболелась. Созвонимся завтра.
Дотронулась до отцовского предплечья, не желая показаться злобной стервой, и уже собиралась шагнуть назад, прощаясь, но папа ответил:
— Я пока не могу уехать. Видел Стрелецкого, давно хотел с ним переговорить. Марк, ты же тоже собирался уезжать? Не сочти за наглость, подвези Яну. Она живёт в таком районе, что без охраны и за хлебом страшно выйти.
Будто огненная стена прижгла спину, и я вздрогнула, ощутив жар физически слишком реально. Уверена, паника отразилась на моём лице.
— Нет! Нет, нет, нет, — затараторила, отступая назад и пытаясь успокоиться. — Не стоит. Я вызову такси. Обещаю, таксист довезёт меня до подъезда.
— Конечно, — раздался спокойный голос, и я посмотрела на Марка.
Гад выглядит невозмутимым. Но он точно увидел панику на моём лице и как опытный стервятник решил помучить жертву.
— Вот и отлично. Так мне будет спокойно.
Папа развернулся и, не прощаясь, ушёл в противоположный конец зала, а я замерла, не веря, что подобное может происходить на самом деле.
— Идём.
Перевела взгляд на мужчину, которого надеялась больше никогда в своей жизни не увидеть. Как мама вообще могла за него выйти? И как я могла так ошибиться когда-то, приняв скалу за человека?
Марк повернулся ко мне спиной и двинулся к выходу.
Перевела взгляд на отца, который уже был занят беседой с седовласым мужчиной, и, тяжело вздохнув, поняла, что это неизбежно. Это катастрофа.
ГЛАВА 5
Марк шёл не быстро, и последняя надежда на то, что я отстану и, якобы потеряв в толпе широкую спину, сбегу, растаяла, как снежный комок в плюс двадцать.
Мы двигались к стоянке, и, несмотря на то, что на улице заметно похолодало, мне становилось всё жарче.
Очень надеюсь, что Марк Максимович не водит автомобиль самостоятельно. Если он сядет рядом с водителем, а я в одиночку устроюсь на заднем сидении, то поездка до дома может оказаться не такой и страшной.
— Вам не обязательно меня подвозить, — решила попытать удачу, когда впереди показались припаркованные дорогие авто, — я прекрасно доеду на такси, отец утрирует, район, в котором…
— Садись в машину.
Вздрогнула и от холодного голоса, и от писка автомобильной сигнализации. Мы пришли. И Сабуров как и раньше не пользуется услугами водителя.
Поджала губы, переводя взгляд с передней двери на заднюю. Надеяться на то, что Марк по-джентельменски распахнёт для меня какую-то из них, не приходилось, и я так и стояла, пытаясь понять, как поступить.
Мужчина уже обошёл внедорожник и завёл двигатель, а где-то в глубине моей трепещущей души затеплилась надежда, что он просто уедет. Без меня.
Передняя пассажирская дверь резко распахнулась, заставляя меня шагнуть назад, и из машины послышался грубый голос:
— Садись в машину!
Снова поджала губы и проскользнула внутрь, стараясь не издавать никаких звуков. Аккуратно захлопнула дверь и сжалась в комок, всё ещё не веря, что это происходит.