Надо было не стоять как истукан, а садиться на заднее сидение. Так я хотя бы не ощущала его так близко сейчас. Вся машина пахнет Сабуровым, или это он пахнет своей машиной… И самое ужасное, что запах невероятно приятный.
— Адрес.
— Цветочная восемнадцать.
Марк поводил пальцами по экрану навигатора, и автомобиль плавно тронулся с места.
— Пристегнись.
В темноте я могла бы осмотреть чистый салон, но боялась даже дышать. Хватило и того, что я едва не задела плечо Сабурова, когда пристёгивала ремень безопасности. Теперь до самого дома я буду сидеть не шевелясь! Скорее бы это закончилось. Скорее бы мы приехали!
— Район на самом деле так себе. Я думал, твой отец преувеличивает.
Я промолчала. Во-первых, не рассчитывала, что мужчина удостоит меня непринуждённой беседы. А во-вторых, я и сама знаю, что живу не на Кутузовском и, более того, планирую в скором времени перебраться ближе к работе. Просто пока не хотелось тратить много денег на аренду жилья. Зарплату мне обещают достойную. Уверена, смогу позволить себе приличную студию ближе к центру.
— Неужели отец не предложил тебе купить квартиру в новом районе?
В области груди начало подрагивать раздражение. Зачем эти вопросы? Которые задаются всё тем же тоном. Будто он делает мне превеликое одолжение!
— Предложил. Я отказалась. Зачем тратить отцовские деньги без видимой на то причины… Позже я куплю квартиру. Сама, — скосила взгляд на симметричный профиль и снова почувствовала укол под рёбрами. — Хоть это и не ваше дело.
Марк Максимович никак не отреагировал на мои слова. Он будто и не услышал. Словно звуки, издаваемые мной, не что иное, как едва различимый писк комара.
Как ему это удаётся? Как получается заставлять окружающих чувствовать себя грязью под ногами? Я не хочу, чтобы это срабатывало со мной. Я не сделала этому мужчине ничего плохого! Я не заслуживаю такого отношения.
Плевать… Скорее бы приехать.
Начала постукивать кончиками пальцев по собственному колену, посматривая на блестящую панель приборов.
Автомобиль ехал не быстро, соблюдая скоростной режим. Обычно я это приветствую, но сегодня подобная неторопливость раздражает. Сомневаюсь, что Сабуров никогда не нарушает правила. Уверена, он едет медленно специально, потому что видит, как я нервничаю и хочу скорее избавиться от его общества.
— А тратить деньги отца на учёбу в Лондоне причины были?
Мои глаза едва не вылезли на лоб от такой наглости! Надо же! Гад давит на самое больное даже не стараясь! Как можно не видеть разницы?
— Были! — выпалила, повернувшись к Сабурову пылающим лицом.
Надо же, какой наглец. Зачем этот глупый разговор? И почему я чувствую себя обязанной объясниться? — Я получила отличное образование и благодарна отцу за это. У меня не было возможности самостоятельно оплатить учёбу, а квартиру купить я в состоянии. Позже. Как можно не видеть разницу? К тому же, отец только рад тому, что потратил деньги на мою учёбу! Такому человеку как вы никогда не понять! Вам не понять, каково это! Я каждый день сражаюсь с отцом, чтобы не позволить ему управлять моей жизнью и при этом не ранить его отцовские чувства! Вы знаете, что такое отцовские чувства? Вы вообще знаете, что такое чувства?
Ни одна морщинка на лице Сабурова не дрогнула. Никакой заинтересованности. Ни единой эмоции. И это раздражает всё сильнее! Я вне себя от ярости, а он словно бездушная статуя!
Снова повернулась лицом к лобовому стеклу, но злоба, нарастающая внутри всё сильнее, никуда не исчезла.
— Слава Богу, у вас нет детей.
— Слава Богу?
Наконец-то. Я дождалась хоть какой-то реакции.
— Слава Богу. Потому что вы были бы ужасным отцом!
Машина остановилась у моего дома, не доехав до первого подъезда всего пару метров. Возможно, Марк лишь вглядывался в глубину двора, чтобы найти место для парковки ближе, но я резко рванула ручку, одновременно отстёгивая ремень безопасности, и вышла на улицу, хлопнув дверью.
Свет фар так и не исчез до тех пор, пока я не скрылась в подъезде.