- Что с вами? – дрожащая рука старика коснулась её руки. – Я спросил вас, Лариса Венгерова – ваша бабушка?
- Да… - ложь сухим комком застряла в горле. – Вы знали её?
- Знал… Любил… - еле слышно произнёс старик.
Время оборвало поводья и понеслось, скручиваясь в упругую спираль. Две её жизни –Венгеровой и Вайнбах - сомкнулись, превратившись в подобие ленты Мёбиуса.
- Может, ко мне зайдёте? – осторожно поинтересовалась Лариса. – Поговорим, посмотрим фотографии. У вас есть время?
Сомнения тенью мелькнули на лице старика. Лариса улыбнулась. Странно. После встречи с ним она забыла обо всём. И о своих планах, и о том, какие неприятности могут ждать в мегаполисе излишне доверчивых пожилых людей.
- Не бойтесь, - она дотронулась до его руки, оказавшейся мягкой и очень тёплой. Отчего-то захотелось погладить его узловатые пальцы, его тонкую, чуть суховатую кожу.
- Я не преступница, и у меня достаточно денег. Просто хочется поговорить с вами.
Если хотите, обратно подвезу на такси.
- Мне терять нечего, - безразлично проскрипел Васильцов.
- Тогда выходим…
Лариса бережно взяла его под руку и помогла встать. Она не чувствовала ни боли, ни обиды – они сгорели в том старом доме, где началась её новая жизнь. Сгорели вместе с канувшим в лету прошлым. Теперь же ей просто было жаль несчастного старика, полвека назад казавшегося ей недосягаемой мечтой, а теперь представшего перед ней в своём исковерканном временем обличье. А ещё… Ещё всё же хотелось узнать, почему он отказался от неё в тот день.
Они шли по перрону. Рядом, как когда-то в молодости. Лариса задумалась. Как странно – разве она не молода? Ведь ей и в самом деле семнадцать. Или триста двадцать пять?
Наверное, так правильнее, ведь именно триста двадцать пять лет назад она появилась на свет. А это значит, что пятьдесят три года назад она была древней старухой – не чета двадцатилетнему Кольке.
- Вы будете смеяться, - прервал Васильцов её окончательно запутавшуюся мысль. – Мне кажется, что я сейчас рядом с ней. В смысле, вы – это не вы, а она.
На мгновение Лариса остановилась. Васильцов виновато взглянул на неё и добавил:
- Простите, если что. Такие уж мы, старики. Все в прошлом, вот и мерещится.
- Вы не так уж неправы, - глухо отозвалась Лариса.
- Не стоит меня утешать. Как говорится, всё прошло, всё в Лету кануло. Одной ногой здесь, другой – там.
В голове Ларисы всё назойливее свербила мысль. А что, если подарить ему часть своей жизни, поделившись волшебными эликсирами? Может, тогда им удастся начать всё с начала? Может, именно для этого они и встретились в вагоне метро?
Лента эскалатора медленно скользила вверх. Вокруг мельтешили лица. Усталые и весёлые, старые и молодые. Словно в кадрах кинохроники. У каждого из них, наверное, есть свой дом. Своя любовь, своё счастье. Но счастлива ли она, Лариса? Что дал ей шанс начинать всё с начала, когда-то подаренный дядюшкой?
- Она жива?
Лариса опустила глаза. Она не решалась сказать правду, но и врать не хотелось. Но он понял сразу – именно так, как понял бы её молчание любой другой. Голос его вдруг стал глухим и тихим – будто за несколько секунд он постарел ещё больше.
- Давно?
- В сентябре. В этом году.
Это была не ложь. Точнее, почти не ложь. Лариса заранее подготовилась к уходу, купив старый деревянный дом на окраине леса, под Новгородом. Оформив поддельный паспорт и подкупив нотариуса, она подарила всё своё имущество Ларисе Вайнбах, своей внучатой племяннице. А вскоре в криминальной хронике сообщили о том, что в сгоревшем доме найдены документы на имя Ларисы Семёновны Венгеровой. Правда, они так и не нашли в доме её останков, но дело закрыли, и Венгерову объявили погибшей. Ей повезло, что в ту ночь никто не видел, как молодая девушка вышла из леса, направляясь к трассе.
Рука Васильцова напряглась. Она опять забыла – надо помочь ему сойти с эскалатора.
- Выходим…
Опираясь на Ларисину руку, старик шагнул вперёд, стараясь сохранить равновесие. И вновь то же странное чувство. Да, она уже не та девушка, что гуляла с ним по набережным, надеясь услышать объяснение в любви. Но может, всё же, стоит ещё раз попробовать?
- Большая Пушкарская 11? – медленно произнёс Васильцов.
- Да. Вы до сих пор помните? - Лариса умолкла, не решаясь сказать, что вот уже несколько дней выставила квартиру на продажу, надеясь вложить деньги в возводящуюся рядом элитку.
- Будто вчера было…
Заезженная фраза отчего-то не показалась Ларисе глупой и неуместной. Именно так. Вчера. Только для него это вчера безвозвратно, а она может повторить всё. И пусть с другим, а не с ним, не с тем самым Колькой Васильцовым, от взгляда которого в её душе звенел рождественский колокольчик. Но те, другие – так ли уж нужны они ей? На мгновение ей показалось, что всё отдала бы за то, чтобы променять свою длинную череду одиноких жизней на одну-единственную. Жизнь, в которой они с Колькой были бы неразлучны. Как в той клятве – в богатстве и в бедности, в болезни и в радости. И умереть в один день, навсегда вернувшись в небесный дом, что ждёт каждого перешагнувшего последний порог земного бытия.