Заглянув в гостиную, мне на глаза тут же попалась милая молоденькая брюнетка, бросающая диванные подушки на пол, пытаясь что-то найти. Увидев меня, она замерла, сглотнула и с ужасом начала пятиться к выходу.
- Ты зашла не в тот дом, - ухмыльнувшись, прошептала я, не выпуская её из вида.
- Я могу объяснить..
- Конечно можешь, дорогая, но с этого момента меня больше не интересуют ваши чёртовы оправдания.
Почувствовав растущий внутри меня гнев, девушка попыталась сгладить ситуацию, но уже через несколько секунд была вынуждена звать на помощь.
- Ты не можешь её убить, не выяснив, что она искала!
- Кто сказал?
- Кристиана..
Было что-то разумное в словах Линкольна, но желание пролить кровь было слишком сильным, чтобы взять и остановиться, поэтому.. Я сделала то, что сделала.
Одним резким ударом воткнув нож в грудь девушки, я не убила её, а приговорила к нескончаемым мукам, прекратить которые можно было только одним способом. Нужно было вытащить проклятую душу из тела и сжечь её в адском пламени, а так как Штейн не смог бы сделать первого и у него не было второго, и, раз уж прекратить всё это могла только я - она была обречена.
- Ты слишком импульсивна в своих поступках!
- Когда уже ты поймёшь, что смысла разговаривать с ними нет? - спросила я, вытаскивая душу из мужчины, который, в отличии от девушки, сразу набросился на меня, с громким стуком повалив на пол. Было больно. Удар пришёлся на рёбра.
Следующие полчаса я занималась тем, что беспощадно убивала женщин, мужчин и даже детей, а идиот, от которого не было никакого толка, стоял и молча наблюдал за тем, как моя гостиная окрашивалась в кроваво-алый оттенок.
- Теперь я понимаю, почему они боятся тебя сильнее, чем других..
Я замерла, ненадолго зажмурив глаза, и медленно выдохнула, приходя в себя. Прямо позади меня, в ужасе прикрыв рот ладонью, мама осматривала дюжину мёртвых тел, разбросанных по комнате и за её пределами. Тем же занимался и Линкольн, который, не зная, что сказать, растерянно озирался по сторонам.
- Поэтому ты всегда ходила одна?
Дрожь её голоса заставила моё сердце болезненно сжаться.
- Мам..
- Поэтому?!
- Я не хотела, чтобы ты считала свою дочь чудовищем, - тихо прошептала, вытирая бывшей скатертью окровавленные руки.
- Все из рода Де Мартель обречены видеть потусторонний мир и убивать мёртвые души, которые стремятся вернуться к жизни, забирая тела у живых людей.. Я, твоя бабушка, твои тёти и дальние родственники всегда соблюдаем правила и никогда не убиваем невинных! Мы стараемся изгонять их, а не устраиваем бойни! - она пыталась отчитывать меня и не плакать, но у неё не получалось ни того, ни другого.
- Я знаю правила, мадам де Мартель.
С самого детства мама считала меня особенной. Не знаю, с чем это было связано, но для неё я была совершенно иной, нежели другие нашего рода. Она была права. Я всегда знала, кого из людей, чьё тело было занято демоном, можно было спасти, а кто уже был мёртв.
- Что же ты натворила, Кристиана..
- Сделала то, что должна.
- Ты убила нескольких детей!
Она глаз не могла оторвать от бездыханного тела мальчишки, наполовину скрытого за диваном. На самом деле он умер задолго до того, как в него вселился демон.
- И я сделала бы это снова! Никто не смеет появляться в моём доме без разрешения, - бросив кусок ткани на пол, попыталась поскорее скрыться от нелицеприятных разговоров, поднявшись наверх. - Пойду проверю остальные комнаты.
Не успела я и шага ступить, как за спиной моей матери внезапно появился Морис, ужё сделавший всё за меня.
- Дом чист, если, конечно, не считать ту гору трупов, что лежат в твоей гостиной.
- Ты один из них! - воскликнула мама и с помощью родового клинка попыталась вытащить душу Мориса из тела отца Линкольна. Быть может у неё получилось бы, если бы чёртов жнец не рассмеялся, сказав, что ему щекотно, и она не растерялась.
- Что ты такое?
- Милая леди, позвольте представиться - меня зовут Морис и я не ищейка, не наёмник и, упаси меня Авель, не один из низших, - широко улыбнувшись, мужчина взял руку моей матери и поцеловал её. - А вы, должно быть, старшая де Мартель. Для меня честь познакомиться с вами.
- Так кто же вы?
- Жнец.
- И как давно вы знаете мою дочь?!
- Довольно давно. С начала времён, если быть точнее. Но если вы имеете в виду только это её воплощение, то я познакомился с ней в семнадцать лет: незадолго до того, как она впервые умерла.