- Почему первенец всегда появлялся не раньше двадцати семи лет?
Горько вздохнув, я сначала оглянулась на Авеля и лишь затем подошла к нему, осторожно взяв за руку. Безграничное чувство его печали и скорби резануло меня словно ножом.
- Что с ним?
- На его памяти слишком много моих неудачных беременностей, которые чаще всего заканчивались выкидышами или моей смертью, - дьявол тяжело сглотнул, закрыл глаза и крепче сжал мою ладонь. - Да и другие де Мартель чаще всего не могли перенести родов и произвести меня на свет. Авелю приходилось ждать, а мне снова и снова бродить среди леденящей душу тьмы, надеясь на новую возможность. Прошло несколько десятков лет, прежде чем Повелитель смог проследить за нашим родом и выяснить, что двадцать семь лет - самый оптимальный срок. Никак не раньше.
- Тогда я перезаключил договор, согласно которому ни одна девушка из вашей семьи не могла забеременеть раньше установленного возраста, а взамен двум мальчикам было позволено рождаться раз в пятидесятилетие.
- В ночь, когда мне исполнилось восемнадцать, мы с Авелем сблизились, - будь я моложе, по самые уши залилась бы румянцем от воспоминаний. - Всё было волшебно, но вскоре оказалось, что я забеременела. Не с первого раза конечно, но сейчас не об этом. Зная предысторию, всё равно я наивно полагала, что дьявол обрадуется, но мы поссорились. Авель сорвался и взвыл от злости, осыпав меня всевозможными проклятиями.
- Поссорились?! Я бы назвал это бойней, - уточнил Морис, покачав головой.
- Я чего-то не знаю?
- Я не был свидетелем начала ваших разногласий, но после того как Господин ударил тебя по лицу, оставив шрам на милом личике, а ты подожгла его адским пламенем и убежала, буквально исчезнув из пространства, объятый пламенем он уничтожал всё на своём пути, пока мог идти по твоему следу. Он был в такой ярости, Крис.. Я не чувствовал твою силу, поэтому не сразу признал в тебе Госпожу.
- Признайся, что просто забыл обо мне, Морис, - усмехнулась я, прикусив губу, стараясь не вспоминать о событиях того дня.
- Верно.
- Что было дальше? - уточнила мама, возвращая меня к рассказу.
- Я познакомилась с довольно странной полуведьмой. Она помогла мне скрыться от Авеля и любых других существ, дав кучу артефактов и оберегов, благодаря чему я смогла выносить свою девочку без посторонних вмешательств. Беременность протекала тяжело. Из-за стресса и ещё Бог невесть чего, у малышки не получилось выжить. Когда она родилась, я не услышала её крика и закричала сама.. Врачи пытались её реанимировать, но ничего не вышло.
Мама опустила глаза и тяжело сглотнула, не решаясь что-либо сказать.
"Шестнадцать лет назад".
- Вам нельзя вставать! Вы только родили!
- Я должна её увидеть! Где она?! - кричала я, ощущая чудовищные тошнотворные позывы, подкатывающие к горлу из-за боли и потери крови, которая по-прежнему стекла по моим бёдрам тонкой струйкой. Всего несколько минут назад из меня извлекли послед и мне следовало слушать акушерку, но я не могла больше ждать. Они не приносили ко мне малышку слишком долго.
- Де Мартель, немедленно вернитесь на место!
Низ живота пронзила острая боль и я согнулась пополам у самой двери, успев развернуть столик с инструментами прежде, чем упала на холодную плитку. Персонал из трёх человек смотрел на меня с сожалением. Одна из женщин подошла ко мне и опустилась на колени, как можно незаметнее оценивая степень стремительно увеличивающейся кровопотери. Веки налились свинцом, голова закружилась и меня резко бросило в холодный пот.
- Что с ней?
Дыхание становилось поверхностным, а взгляд женщины сочувствующим.
- Её лёгкие не раскрылись..
Слова акушерки эхом отдались в подсознании и я бесшумно разрыдалась. Они пытались привести меня в чувства и поднять, но сил помочь у меня не было. В один момент слабость стала невыносимой и я провалилась в темноту, а в голове снова и снова повторялись её слова: "Не раскрылись"..
Авель зарычал и сжал кулаки. Быстро взяв себя в руки, представила себя на райском острове у моря и почувствовала тепло, заполняющее меня изнутри. Я сделала это для того, чтобы дьявол, так хорошо считывающий и ощущающий мои эмоции, успокоился и пришёл в себя, иначе ещё секунда и он разнёс бы здесь всё в пух и прах. Моя боль терзала его душу похуже любой из пыток. Не спуская с меня внимательного взгляда, он резко втянул воздух и сделал несколько глубоких вдохов.
- Я помню тот день, - встрял Морис, нахмурившись и облокотившись о дверной косяк. - Я не знал, чья душа меня призвала. И был очень удивлён. Ты должна была уйти, Крис. До сих пор не понимаю, почему не смог увести тебя к вратам.