Листья блестели, словно маленькие, но зато неисчислимые купола церквей, а когда дул ветер и деревья начинали шевелиться, казалось, очень тихо звенят колокольчики. Впрочем, если кто и был увлечен этим как скованная, по рукам и ногам Виктория.
Эксперт прибыл из Москвы с опозданием, но сразу же подтвердил основную версию следствия:
- Значок китайского похода действительно принадлежал Максиму Железняку, бывшему приказчику и старшему сержанту. Номер 483 совпадает, так что прямая улика налицо.
Плюшкина
После чего ехал молча... А вот Виктория, которой в кандалах и прикованной к спине жандарма-великана очень неудобно, неожиданно запела:
Просторы России - прекрасной, родимой,
Где жемчуг снегов, океанов хрусталь...
И русский солдат с генералом едины -
А символ Державы орел - Православный наш царь!
Вот лето минуло и осень в владенья вступает,
Деревья оделись, их роскошь на зависть царям.
Отчизна моя лучезарная радостней рая,
За Русь справедливую жизнь я отдам.
Так осень красива лишь только поэт понимает,
Не надо налогами жилы из нищих тянуть...
Бесплатный от Бога подарок: порфир и багрянец
А злато тускнеет, когда на листве Солнца луч.
Цветы, увядая, становятся ярче и краше,
Листва опадает, как пышный у князя ковер,
Вот брошь изумрудов с рубинами осенью чаща -
Всевышний художник, раскрасил творенья узор.
И в каждом мазке это кисти Господней,
Я вижу любовь и желанье создать идеал...
Но странно народ наш живет ведь почти в преисподней,
А деспот финансов нам крылья жестоко сковал.
Земля наш пух и жирна словно сала,
Довольно и в недрах и в шахтах руды.
Но злым олигархам всё мало и мало,
Людей обобрали, что все под пятою нужды!
Но разве такое терпеть - это Воля Господня?
Ведь Землю Бог дал, чтоб трудились на ней, стар и млад.
И ведь пред Владыкой Христом - даже царь нищим ровня -
Творец мирозданья с разбойником мерзким распят.
Ответьте мне ангелы, где справедливость?
Что дети от голода плачут и мрут, старики...
Что злым буржуа выше крыши подарки и милость...
А тем, кто добрее, остались лишь шишки-долги!
Но с неба ответа никак не дождались,
Наверно и Бог в затрудненье, что так запустил...
Но правда ведь в том, что борьба жизнь нам сделает раем,
И сможет счастливым навек стать кто даже в цепях господин.
Их догнали еще трое стражей вместе освобожденной журналисткой Алисой. Девушка провела дюжину часов в холодной, сырой темнице, да еще в колодках и вытянутыми руками. Поэтому, её немного трясло, и она невольно прижималась у крупному охраннику, стараясь согреться. Одновременно девчонка терла холодные, голые ступни( модные туфли жандармы так и не вернули видимо присвоив в качестве трофея себе) о круп горячего коня. Ощущение тепла возвращалось, и начало покалывать промерзшее девичье тело.
Песня и вовсе взбодрила Алису и она заметила:
- Человек с таким голосом и чувствами не может оказаться мерзавцем.
Колобков на это ответил с уверенностью аксакала:
- Дитя ты еще... Сколько нам приходилось видеть убийц с благородством херувимом.
Карташов тоже счел нужным добавить:
- Чаще всего политические террористы неисправимые идеалисты, и вполне искренне считают, что они служат народу, а то и Господу Богу. Откровенная уголовщина среди эсеров редкость...
Охотничий и рыбачий домик Абрама Хинштейна оказался не таким уж незрячим и маленьким, как показалось вначале. Просто несколько большущих деревьев его практически скрывали с глаз. А так в нем можно было и с комфортом заночевать и пригласить гостей за стол... На стенах висело не меньше десятка сабель, ятаганов, палашей и пара древних мечей. Причем, оружие старинное, с украшенными каменьями рукоятями. Ну, а подвале, нашелся и солидный запас спиртных напитков, а также холодная закуска, включая американские консервы.
Жорж Бычков отметил:
- Хотя тут и чудесные места, но все же... Интересно, Абрам Хинштейн скупой до того, что стал фигурантом множества анекдотов, все-таки принимала гостей.
Карташов логично отметил:
- Нет людей чисто скупых и исключительно щедрых. Иногда личная встреча и беседа за столом, приносят такую коммерческую выгоду, что тысячекратно превосходит личные расходы. В конце концов, Абрам холодный, бессердечный прагматик, а не маньяк скупости вроде Плюшкина.