— Как тебя зовут? — настороженно спросила чародейка, приблизив лицо к его лицу и приобнимая за шею. Эндерн напрягся. В рукаве его куртки затрещал пружинный механизм.
Менталист ответил не сразу, рассеянно блуждал глазами по мрачному помещению.
— Гаспар Франсуа Этьен де Напье, — слабо и гнусаво проговорил он наконец. — Бывший магистр-следователь Комитета Следствия Ложи. Казнен в тысяча шестьсот тридцать первом году за преступления против Равновесия.
Чародейка несмело улыбнулась и робко провела пальцами по его щеке.
Гаспар болезненно поморщился. Обрывки чужих воспоминаний, пытавшие захватить его разум, опутать и слиться с собственной памятью, наконец-то окончательно отступили. Менталист бескультурно сплюнул на пол сгусток крови, зажал ноздри, настойчиво отказавшись от поданного Жозефиной платка. После каждого погружения в чужое сознание он был жалок, беспомощен и несколько дней мучился жуткими головными болями, которые сделали жизнь невозможной без опийных настоек. Однако гордость заставляла всячески противиться предлагаемой помощи.
Менталист кое-как сел. Жозефина переползла ему за спину, позволила опереться на себя, растирая ему шею и массируя плечи. Эндерн скрестил руки на груди.
— Что с ним? — в нос проговорил Гаспар, слабо указывая на опрокинутый стул с пленным, у рта которого образовалась лужица слюны.
— Будет жить долго и счастливо, — небрежно взглянув на того, бросил Эндерн и раздраженно добавил: — Сам-то как думаешь?
У Гаспара дрогнуло лицо.
— Шшшш, — прошелестела ему в самое ухо Жозефина. — Не думай об этом. Не сейчас.
Полиморф снял с головы чалму и бросил ее на пол, приблизился к Гаспару с чародейкой и сел на корточки, сцепив пальцы рук.
— Ну? — буркнул он.
Жозефина метнула в него неприязненный взгляд.
— Дай ему прийти в себя, Эндерн.
— Нет, я в порядке, — полушепотом возразил Гаспар, страдальчески морща лицо. — Вы не поверите, кого я видел…
— А ты будь убедительным, — жестко усмехнулся оборотень.
— Артур ван Геер. Карл Адлер. Рудольф Хесс…
— Ты не убедителен. Их по манде пустили еще лет десять назад.
— Поэтому и сказал, что не поверите, — устало вздохнул Гаспар. — Хотя мы тоже мертвы, но это нам не особо мешает.
— Вот только вас-то, сука, не развеяло по всему Ведельвену, — проворчал Эндерн.
— Я видел их… — Гаспар осекся, поморщился. — Он, — менталист кивнул на Карима, — видел их собственными глазами. Даже разговаривал и жал руку. Артур ван Геер, Карл Адлер, Рудольф Хесс — они все состоят в партии. И не только они: Ашграу и Зюдвинд тоже в ней состояли…
— Ну так, значит, хорош сиськи мять! Возвращаемся в Боже храни Империю! — радостно объявил Эндерн, легко подскакивая на ноги.
— Нет, — твердо возразил Гаспар, закрыв глаза. Заботливые пальцы чародейки усыпляли. Или это накатывало постыдное бессилие после очередного «допроса»? — У нас еще одно незаконченное дело.
— Да ты заебал… — мученически простонал Эндерн, хватаясь за голову. — Мы сделали, зачем нас послали, че те, сука, еще надо?
— Ландриец. Пока я не вскрою его, я никуда не уеду, — упрямо повторил Гаспар то, что повторял уже третий день.
Жозефина обняла его за плечи, плотно прижалась к нему упругой грудью и горячо прошептала в самое ухо, касаясь губами:
— Тогда я сама тебя убью, ты, victime d’avortement. Compris?
Гаспар невесело рассмеялся, но тут же застонал от острой боли в висках и затылке.
— Ты не понимаешь… — принялся торопливо и сбивчиво оправдываться он. — Его зовут Энганс… Андерс или Андреас, он был учеником Финстера и всюду за ним таскался. Он должен быть в курсе дел своего учителя. От того, что мы выяснили несколько имен и подтвердили догадки Паука, толку немного. Нам нужно знать, что они планируют дальше… кто их поддерживает… За этим мы приехали…
— Конечно, дорогуша, — прервал его шелестящий мягкий голос. — Только потом. Все потом.
Гаспар хотел возразить, рассказать еще кое-что. О той странной встрече Карима ар Курзана и человека по имени Лерер, состоявшейся два месяца назад. Это было слишком подозрительно. Гаспар почти уверился, что без ментального воздействия не обошлось.
Но он не стал. Язык не послушался. Ласкающие пальцы чародейки погружали в сон. Захотелось отдаться сну, забыть обо всем. Все уже казалось неважным…
—…Валим отсюда, — резко сломал момент покоя голос Эндерна. — А то, пока ты с ним намилуешься, жмур вонять начнет.